Глядя на собирающуюся тихую и молчаливую толпу, только сейчас понимаю, насколько в городе хорошо относятся к Рыцарям Излома. А также осознаю, если сейчас кто-то бросит клич: «бей крыс!», то как бы это все не обернулось натуральными погромами. Самое плохое в этом варианте, что оборотни при таком раскладе сами-то пострадают мало, а вот работающие на них обычные люди получат полной ложкой. Да и, насколько понимаю, на Эшин работает совсем не много крысиных кланов. Остальные, которых довольно приличное количество в Вилфлеесе, вообще не имеют никакого, даже опосредованного, отношения к происходящему. Хотя, если будут бить всех крыс, я в общем-то и не против, их второй облик точно показывает внутреннюю суть этих перевертышей. Плохо то, что последствия подобных погромов будут далеко не так однозначны. Не о том думаю, толпа и её реакции — вовсе не моя забота, с этим должны разбираться соответствующие службы.

Вопрос, который стоит обдумать: почему все присутствующие на площади и рядом с ней рейги сторонятся самого здания РИВЗа и держатся от него в отдалении? Неужели боятся остатков отравляющих газов? Это же глупо, в Изломе мы ограждены от подобных влияний материального мира.

В два прыжка запрыгиваю на крышу.

А!! Вот в чем причина, точнее «в ком».

По центру крыши, прислонившись к антенне, положив на колени обнаженный меч, сидит Крикс. Ему-то какое дело, он же не местный, вроде? Не думал, что он всех достал так, что даже самые любопытные не желают к нему приближаться.

А, нет, стоило мне встать на парапет, как многие до этого только наблюдающие издали Рыцари Излома соскочили со своих мест и направились в нашу сторону.

И что это? Только этих двух не хватало! Лучше бы дома сидели! Еще и руками мне машут, хорошо не кричат ничего приветственного. Махнул падаванам в ответ ладонью.

— Рассказывай. — Не тратя время на приветствие, обращаюсь к Криксу.

— Что? — Глаза несостоявшегося оборотня какие-то потерянные, даже потрясенные.

— Судя по всему, сидишь ты тут давно, что узнал за это время?

— А? — Будь мы в реальности, я бы ему отвесил затрещину.

С парнем явно что-то происходит, он в такой прострации, будто погибли его лучшие друзья, а это точно не так.

— То есть ты просто тут сидел и ничего не делал? — Рычу на него, едва сдерживаясь, чтобы не обнажить клинки.

— Зачем? — Он поднимает на меня пустой взгляд. — Почему? Разве мы не защищаем всех? Простых людей, сенсов, благородных, мусорных… Разве мы не щит этого мира? Зачем они это сделали?

Любые мои слова будут бесполезны в этой ситуации, да и не нужны ему чужие ответы. Он вырос в клане, должен сам понимать причину. Но почему-то не понимает, искренне, всей душой отказывается принимать тот ответ, который ему известен.