Потом, улица с девушкой пропала, как будто перелистнуло страницу книги, и я оказался под палящим солнцем на большой открытой площадке перед огромной кучей глины. Здесь же на площадке, в большом количестве, сушатся кустарно сделанные глиняные кирпичи уходящие стройными рядами далеко вперед, доходя до большой сложенной из массивных камней печи обжига. У меня в руках тяжелая деревянная форма для изготовления этих самых кирпичей. Я в недоумении оглядываюсь вокруг себя, вижу оборванных небритых мужчин, сидящих на корточках и усердно набивающих точно такие же как у меня формы влажной глиной. В этот момент, чувствую резкую боль обжигающую спину. Быстро оборачиваюсь.

— Ты должен работать, а не глазеть по сторонам, сын шакала! — Незнакомый смуглый парень с неприятным усатым лицом, одетый в широкие черные штаны, длинную рубаху и жилетку того же цвета, держит в руках витую кожаную плеть и, сдвинув брови, угрожающе смотрит на меня.

Он говорит со мной на каком-то чуждо звучащем языке, но я, почему-то, очень хорошо понимаю его. С недоумением пялюсь на него в ответ, чем вызываю еще больший гнев парня.

— Опусти свои дерзкие глаза, грязная собака, иначе я вырву их и растопчу. — Злобно кричит он на меня, снова замахиваясь плетью.

Хочу ударить его в ответ тяжелой формой по голове и снова смена событий. Горы, узкая дорога, тесно прижимающаяся к серым угрюмым скалам, кое где присыпанным снегом. Внизу, извиваясь, змеится бурная горная река и валяются остовы дотла сожженных машин. На самой дороге идет бой. Я, спрятавшись за большим серым валуном, короткими очередями стреляю вверх по скалам, откуда по нам бьют враги. Вижу вспышки выстрелов и целю прямо туда. Рядом выбивают скальную крошку пули, подбираясь все ближе к моему укрытию. Где то вдалеке отчетливо слышно уханье взрывов. Неподалеку, метрах в пяти, сильно чадя черным дымом, горит тентованный грузовик, а с другой стороны, из открытого кузова другого грузовика, по скалам бьет «зушка» — зенитная установка «ЗУ-23–2». Странно знакомый мужчина средних лет в сиденье наводчика, злобно оскалившись, всматривается в скалы, поливая их огнем из двух спаренных стволов зенитной установки. Где я? Это не Чечня. Горы здесь совсем другие, более суровые, что ли, и река совсем другая. В этот момент до меня доносится пронизывающий инфразвуком буквально насквозь, гул боевых вертолетов, и над головой появляются огромные хищные стрекозы МИ — 24, которые с ходу утюжат мрачные враждебные скалы пушечным огнем. Это наши! Внутри ощутимо разливается облегчение, а потом все внезапно пропадает.