Нет, почему-то мне все это все больше и больше не нравится. Может, потребовать разговор со здешним руководством? Пусть объяснят, как я сюда попал и прочие моменты, а пока этого не будет, отказаться отвечать на любые вопросы. Или вообще затребовать сюда представителя из российского посольства, заявив, что меня похитили? Ага, так в нашем посольстве разбежались ко мне сюда ехать, будто делать им там нечего. Мд-а-а, чего-то мне ничего путного в голову не приходит, а непонятная тревога все также настойчиво грызет изнутри. Снова проваливаюсь в сон.

Ричард Уотсон зашел в кабинет к своей давней подруге Линде Браун — доктору в области нейробиологии, работающей по контракту с министерством обороны.

— Привет Линда! Ты как всегда прекрасно выглядишь. Кажется, что с каждой нашей встречей ты становишься все краше и краше.

— А ты как всегда галантен и учтив, Ричард, — оторвалась от чтения записей женщина, тряхнув своими длинными платиновыми волосами.

— Никогда не понимал, что такая шикарная женщина как ты, нашла в медицине? Тебе, с твоей внешностью, самое место на подиуме.

Ричард подошел к хозяйке кабинета и немного приобняв ее, поцеловал в подставленную щеку.

— Садись уже, льстец. Чувствуешь за собой вину вот и забалтываешь как молоденькую студентку. — Весело засмеялась та. — Ты ведь на самом деле не из-за меня сюда заявился. Небось, уже доложили, что мой пациент пришел в сознание?

— Каюсь. Грешен. Я совсем замотался и даже забыл поздравить тебя с днем рождения. — Покаянно склонил голову Уотсон, усаживаясь в предложенное ему кресло — Но в оправдание хочу тебе сказать, что намереваюсь пригласить тебя прямо сегодня на ужин.

— Пожалуй, я откажусь, Ричард. Но все равно спасибо. — Покачала головой Линда, посылая собеседнику новую улыбку.

— Жестокая! — Простонал Уотсон и сразу же, перестроившись на ходу, перешел к делу. — Ну а что там наш пациент?

— С ним все очень интересно. — Стала серьезной Линда. — Он действительно пришел в сознание, но считает себя совсем другим человеком.

— Да? И кем же он себя считает? Только не говори мне, что он Наполеон или Будда. — подмигнул Уотсон.

— Успокойся он не Наполеон. Парень считает себя мужчиной пятидесяти четырех лет, поживающим в России в две тысячи двадцать четвертом году.

— Чего? — Даже растерялся Ричард, с которого мгновенно слетел весь его апломб.

— Он представляет себя взрослым мужиком из будущего. — Терпеливо повторила Линда.

— У него раздвоение личности?

— Пока я не заметила никакого раздвоения, — покачала головой женщина. — После контузии и травмы головы с нами сейчас не базовая личность, а его альтерэго.