— Я хочу, чтобы вы мне достали этого долбаного ублюдка! Мне сейчас даже неважны сами деньги, которые он украл. Мне нужно, чтобы вы его нашли и приволокли сюда ко мне. Я хочу посмотреть в его глаза, прежде чем вырву их с корнем. Я хочу распороть ему брюхо и запихать туда столько краденых денег, чтобы он раздулся как накачанная воздухом жаба. Я затолкаю его же кишки ему в вонючую пасть предварительно выбив все зубы. И я хочу, чтобы вы нашли его быстро. Каждая сволочь в этом городе должна знать, что грабить семью Марчелло чертовски опасно для жизни.

Невысокий человечек с прилизанными черными волосами на голове и тонкими усиками под носом, одетый в дорогой костюм, брызжа слюной, бегает вдоль ряда стоящих навытяжку громил. Сбоку, в большом кожаном кресле, сидит седовласый, но еще весьма подтянутый консильери, возрастом чуть старше сорока, и спокойно рассматривает стоящих перед боссом гангстеров. Босс, наконец, останавливается около двух стоящих отдельно мужчин со следами сильных побоев на лицах. Глаза их опущены в пол, а руки сложены спереди, как будто они прикрывают пах, опасаясь, что босс пнет их туда в порыве ярости.

— Зачем? Зачем, вы остановились? Надо было сначала переехать этого долбанного ублюдка, а потом еще и пристрелить его для верности. Неужели непонятно, что ни один нормальный человек не будет кататься в четыре утра на велосипеде в рабочем районе? Тем более, зимой! Скажи мне это Джино. Скажи, зачем вы это сделали?

— Прошу прощения мистер Марчелло, — громила с огромным фонарем под глазом нерешительно поднимает глаза на босса. — Все произошло так внезапно. Этот тип на велосипеде вылетел из-за поворота прямо на нас. Алонзо, от неожиданности, не успел затормозить и снес его. Ублюдок скорчился на дороге и не двигался. Мы испугались, что убили его и вышли, чтобы посмотреть, что случилось. У меня в руках был пистолет, на случай засады, как вдруг раздался сильный грохот, и яркая вспышка ослепила меня. Почти сразу я получил сильный удар по голове и сразу потерял сознание. Потом, по-моему, он ударил меня еще, когда я немного пришел в себя и пытался нащупать упавший на дорогу ствол.

— Я уже слышал, как это произошло, Джино. Не надо больше повторяться. Ты скажи мне лучше, зачем вы вообще вышли из машины? Ехали бы себе спокойно дальше, и пусть бы он сдох там на обочине, туда ему была бы и дорога.

— Не знаю, мистер Марчелло, — проблеял севшим голосом Джино. — Мы виноваты…

— Да. Мы виноваты, — тут же поддержал напарника Алонзо, лицо которого разнесло так, что от глаз остались лишь узкие заплывшие щелочки.