— Тогда не обижайся, — ухмыльнулся Дато, выбрасывая снизу прямой в лицо Эдику.

Эдик был готов к чему-то подобному, и качнув маятник уклоняясь от удара, он сразу, на возврате, пробил боковой в голову Дато. Тот отшатнулся, поэтому удар пришелся вскользь, но все же немного его потряс.

Двое спутников Дато тут же кинулись на Ханикаева размахивая кулаками. Тот поднырнул под размашистый удар первого, пробивая тому походу боковой в живот. Выйдя из нырка, Эдик схватился со вторым. Перекрывшись подставками от ударов, он сразу же взорвался серией боковых корпус-голова, чувствуя как его кулаки врезаются сначала в ребра, а потом в черепушку противника. К тому времени, как на помощь к подельнику подоспели оклемавшийеся Дато и его напарник, тот лежал на земле без сознания. Эдик сразу же переключился на новых атакующих, включаясь в схватку по полной. Несмотря на то, что Дато и его напарник действовали довольно грамотно, Ханикаев как боец классом намного выше. Он ловко уклонялся и принимал удары противников на подставки руками, а сам довольно хорошо попадал, работая в основном на контратаках. Дождавшись ошибки напарника Дато, Эдик подловил его на двоечку апперкот в печень — боковой в челюсть, и когда тот прилег на землю, сразу же навалился на оставшегося в одиночестве Дато. Тот стал отступать, не позволяя достать себя и огрызаясь левой рукой, держа заряженной под удар правую. Эдик не стал преследовать противника, а опустил кулаки и рванул обратно в казарму.

— Я тебя еще достану, тварь! — Прокричал ему вслед Дато, но Эдик не слушал, он несся со всех ног обратно в казарму и боялся опоздать.

— Бергмана срочно в штаб, ему из дома звонят. — Послышался чей то голос от двери.

Рома гладил в хозяйственной комнате свои вещи. Он всегда уделял много внимания тому, чтобы быть опрятным, и каждый вечер, как бы не устал в течение дня, приводил свою форму в порядок. Услышав о звонке из дома удивленный Ромка быстро натянул еще горячий от утюга китель и, застегнув ремень, побежал вслед за посыльным. Выскочив из казармы, он быстрым шагом прошел по кромке разрисованного белой краской для строевой подготовки плаца, и направился по усаженной кустарником бетонной дорожке к двухэтажному зданию штаба. На полпути, из-за густых кустов, перед ним прихрамывая вышел Леча Резванов. Рома остановился и попятился назад. Но уперся спиной в кого-то, кто стоял сзади.

— Нельзя маленькой девочке ходить так поздно одной! Тут хулиганы могут напасть. — гоготнул Мага Резванов, прихватывая сгибом локтя здоровой руки Рому на удушающий сзади. — Пойдем со мной, моя хорошая, я тебя нэ обижу, чистый правда говорю, да.