Идет уже третий раунд. Темп нашего боя снизился и теперь больше напоминает работу молотобойцев, по очереди бьющих по раскаленной заготовке лежащей на наковальне. Бам-бам, бам-бам. Никто из нас не хочет уступать. Малейший успех одного, второй старается сразу же компенсировать своей удачной атакой. Чувствую, что мы оба будем потом несколько дней отходить от этой схватки. Как не готовь свое тело, а боль и синяки все-равно дадут о себе знать позже. Сейчас удары влипающие в наши тела ощущаются тупо. Мы накачаны адреналином по самую макушку и это блокирует сигналы боли от наших тел, заставляя нас кидаться в атаку снова и снова.
Наконец противник смог меня обмануть и вошел в тайский клинч, обрабатывая мой корпус своими коленями и рывками рук, мощно прихвативших за шею, выводя из равновесия. Мне ничего не оставалось как, защищаясь, выхватить его колено и сделав подсечку под опорную ногу перевести бой в первый раз за сегодня в партер. Там мы еще немного повозились, но сковав друг друга захватами, обоюдно заблокировали возможность свободной работы.
— Поднимаемся в стойку? — Тяжело дыша спрашивает меня Алим.
— Угу — мычу я, отпуская его руки из захвата.
Мы оба встаем чтобы через секунду начать все сначала.
Уже в конце пятого раунда, мне наконец удалось, запутав противника ударами рук, четко попасть пяткой ему в челюсть и отправить его в нокдаун. Соперник пошатнувшись упал на колено, но тут же снова поднялся на ноги, кидаясь в атаку чтобы отыграться.
— Время! — прохрипел я, тяжело хватая раскрытым ртом воздух.
Алим кивнул и стукнув перчатками по моим перчаткам сел на ковер. Я, доставая изо рта капу плюхнулся рядом с ним.
— Классно поработали. Спасибо! — Устало сказал я ложась спиной на ковер и вытягиваясь во весь рост.
— Ага, — кивнул Алим. — И тебе спасибо! Давно я так не выкладывался в спарринге.
Иван Карабанов еще раз прошелся мимо указанной ему пятиэтажки, где должен был проживать странный парень с дачи, которую он неудачно пытался ограбить вместе с бандой Земели. С той дачи сумел унести ноги он, и возможно еще Вобла. Земеля и близнецы нашли там свой конец, и разделался с ними, скорее всего, именно тот непонятный парень. Он был безумно молод лет восемнадцать на вид, и одно это уже было удивительно. Как он сумел все это провернуть? Загадка. Но еще большая загадка то, что парень знал его в лицо, и знал такие вещи из его жизни, которые здесь в Москве никто не мог знать. Как это было возможно, Иван не мог и предположить.
Именно поэтому, он хотел еще раз увидеть этого незнакомца, несмотря на опасность, и на уговоры Фрола, который настаивал на том, чтобы Карабанов немедленно уехал из Москвы, в тот самый небольшой городок, где Фрол предлагал ему жилье и работу. Но Иван очень хотел разгадать эту загадку, мучившую его даже сильнее, чем предательство Инги.