Наши ротные «дедушки»: Абай и его приятели тоже ведут себя прилично. Здесь в части я для них уже не командир и их вместе с земляками стало гораздо больше, но попыток пробить нас на «вшивость» пока нет. Они предпочитают ездить на «своих духах» не трогая тех кто в команде со мной. Так что, у нас с ними досих пор действует договор о нейтралитете.

Сейчас мы работаем на стройке многоквартирного дома, куда нас вывозят на стареньком автобусе по утрам и возвращают в расположение вечером. Большого объекта, куда бы мы могли уехать надолго, как летом, пока нет. Приходько обещал как только появится что-то подходящее отправить нас туда, а пока мне приходится маневрировать, не давая четкого ответа Жоржу, с которым я уже пересекался на нейтральной территории здесь в части. Кабоев меня пока не трогает, но это ненадолго, терпение майора скоро должно иссякнуть. А вообще, я прямо таки шкурой чувствую, как вокруг сгущаются какие то тучи, но пока не могу понять откуда конкретно ждать подлянки, потому, что она может возникнуть буквально со всех сторон.

— Как задолбал этот глист, — толкает меня локтем Ромка.

Он показывает мастерски исполненный простым карандашом рисунок, на котором изображен глист с лицом Терещенко в офицерском кителе и фуражке. Вышло очень похоже, я давлюсь от смеха, вызывая строгий взгляд замполита, которым он буквально хочет пригвоздить меня к месту. Сразу делаю вид, что поперхнулся и артистично кашляю, маскируя смех. Замполит показывает мне кулак и продолжает свою нудятину дальше.

— Младшего сержанта Костылева срочно в гараж капитану Измайлову, — сообщает незнакомый запыхавшийся смуглый солдатик и крутанувшись на месте несется обратно.

Я в беседке смотрю, как играют в шахматы Ханикаев с Бергманом. Партия подходит к кульминации. Ромка загнал ладьей и слоном короля Эдика в угол, и грозит вот-вот поставить ему мат.

Отрываюсь от созерцания шахматной партии и иду по направлению к гаражу, недоумевая, что в восемь вечера могло понадобиться от меня Измайлову. Мы вернулись со стройки уже пару часов назад и вроде на сегодня ничего больше не намечалось.

За казармой первой роты заворачиваю за угол, и, не доходя буквально метров пятьдесят до батальонного гаража, натыкаюсь на троих «черпаков» из первой роты. Среди них тот самый ефрейтор, которого я «приголубил» в день нашего приезда в казарме. Мы потом еще сходились утром в групповой драке на зарядке, правда там я его не встретил, и вот теперь мы столкнулись на узкой дорожке, ведущей к гаражу.

— А-а-а, «душара», — расплылся в улыбке ефрейтор — Вот ты мне, сука, и попался.