А в конце наших увлекательно посиделок Алексей сказал:
— Боевые големы, это, конечно, хорошо. Но, а ты не думал, сделать големов-кузнецов?
— Хм, — хмыкнул я, задумался, посмотрел на голема и по сторонам, а затем взглянул на Черноборода. — Тебе никто не говорил, что в твою пьяную голову приходят ну просто замечательные идеи?
— Ну, в прошлый раз мы разнесли мою кузницу, — хохотнул он.
А дальше, никаких големов и кузнечное ремесло мы уже не обсуждали, ведь пьяный Чернобород решил в срочном порядке поведать мне про девушку своей мечты — алхимика Елизавету Сергеевну Тихолесову — с которой у них все сложилось, как нельзя лучше.
Бойцы «Молота» уже собрались и ждали меня на скамье возле поместья. Рядом с ними стоял Михаил в идеально выглаженном деловом костюме, он все донимал их вопросами, просил рассказать про Подземелье и все в таком духе. Я, конечно, из самого поместья их разговора не слышал, но и по мимике с жестами все было понятно. Надо будет подкинуть парню работы, а то он снова больно увлекся романтикой Подземелий.
Елена и Валерий Павлович делились новостями, утверждали со мной разные решения по делам и все такое… Ничего интересного, мне уже не терпелось поскорее с этим закончить, как вдруг из рации послышался голос Наглого.
— Роман Иванович, к поместью подъехал целый кортеж! Тачки — улет, из внедорожника вышел крупный мужчина… Постойте, это же сам Геннадий Иванович!
— Геннадий Иванович? — Елена вопросительно посмотрела на меня.
— Мой брат, — ответил я, едва сдерживая рвущегося наружу монстра удивления. Ему-то что от меня вдруг потребовалось?
Я, конечно же, велел впустить Гену. Впрочем, мое разрешение особо и не требовалось, при большом желании брат мог бы без проблем пройти на территорию поместья. А чтобы у гвардейцев к нему не было вопросов, достаточно было сослаться на то, что он мой старший брат. Формально — тоже княжич, но ближе к наследованию статуса главы рода.
Я сперва понаблюдал за ним через камеры, чтобы хоть немного понять мотивы. Гена — крепкий высокий парень в повседневной одежде. Конечно, неровня Горе, но тоже выделяется отменной физической формой. На его, несомненно, умном лице красовались элегантные усы и в меру аккуратная бородка. Эдакий здоровяк, что держится европейского стиля.
Он уверенно шел по каменной тропинке, с интересом смотрел по сторонам, приветствовал слуг и разве что не насвистывал незатейливую мелодию. Своих гвардейцев он с собой не взял, а значит, доверял мне свою жизнь или же, наоборот, хотел намекнуть, что в защите не нуждается, а потому относится ко мне не со всей серьезностью.