— Ты уверена? Тьяго, конечно, ревнивец с диктаторскими замашками, но умышленно калечить тебя… Не знаю, как-то это уже слишком даже для него.
— Он знал, что не поранит меня слишком сильно. И целью был костюм, а не я. Ты бы видела его лицо…
О поцелуе даже думать не хочется, хоть и отогнать эти мысли не получается. Ещё неделю назад я бы, наверное, мысленно воспарила в небеса и забыла все обиды, но сейчас его губы будто ожог на моих оставили. Сердце бьётся в унисон с гневом, разрывающим меня на куски. Как он посмел? Особенно сейчас, когда между нами буря из обид и недопонимания? Да, они с Кармен сделали поцелуи частью своего номера, но я-то не она! Кажется, никогда прежде так не злилась на Тьяго. Он украл мой первый поцелуй, да ещё таким мерзким способом. А я ведь хотела сделать это с Шоном сегодня ночью. Да, отчасти назло Тьяго, чтобы хоть где-то он остался на вторых ролях, но нет, всё опять идёт по его сценарию. Моя борьба с чувствами к Тьяго похожа на бег по лабиринту, у которого замуровали и вход, и выход, а я так и осталась внутри.
Виви срезает рукав и помогает мне переодеться и обработать рану. Я быстро принимаю душ, чтобы освежиться после стольких-то номеров на манеже — ненавижу ощущение потного тела, а впереди у меня ещё несколько часов веселья с Шоном. Надеюсь, хоть здесь всё не перевернётся с ног на голову! Иначе я буду готова поверить, что удача всё-таки оставила меня навсегда, а судьба просто подбрасывает приятные моменты в эту пучину провалов, чтобы я совсем уж не отчаялась и не вышла в окно из своей квартиры на двадцать пятом этаже в Нью-Йорке, когда наконец-то до неё доберусь. Подруга делает мне лёгкий макияж, а потом спешит к себе, пока я перебежками от трейлера к трейлеру добираюсь до машины Шона. В юбке и босоножках не очень-то разбежишься, но выхода другого нет всё равно. Мне хочется быть красивой, кто за это осудит? Мы с Виви условились, что если тот же Тьяго достучится до неё, она скажет ему, что я легла спать в своём трейлере и попросила до утра меня не беспокоить.
Заметив меня, Шон мигает фарами и открывает дверь машины, перегнувшись через сидение, чтобы я быстрее проскочила внутрь.
— Ловко ты, — улыбается он, когда я плюхаюсь рядом с ним.
Он быстро съезжает на дорогу, и мы наконец-то отправляемся в путь. В салоне приятно пахнет кожей, мятой и парфюмом Шона — что-то ненавязчивое, с нотками сандалового дерева и перца. Из динамиков доносится тихая музыка, создающая идеальный фон для беседы. А ещё здесь очень чисто, и тут есть два варианта: Шон сам по себе чистюля, или он подготовился к встрече со мной и специально навёл здесь порядок. Меня устроил бы любой вариант, честно говоря.