— Так даже к лучшему, я уже говорил, что одобряю такой подход к безопасности. Агнесса тоже тут с толпой подруг, хоть и говорила только о вашем Билли. У неё рот буквально не закрывается всё время, что вы здесь.
— Он умеет очаровывать. Я тебя не отвлекаю? — спрашиваю я, потому что гонщик в таком же комбинезоне, как у Шона, косо смотрит в нашу сторону и очевидно нервничает, а мне не хочется становиться причиной их ссоры и проигрыша.
— Честно говоря, пора идти. Просто хотел объясниться лично, а не писать, как будто я пытаюсь отделаться от встречи с тобой.
Ну, вот, чувство вины за то, что я вчера сделала, снова возвращается и неприятно колет кожу. Шону, определённо, нужна совсем другая девушка, и теперь я не уверена, что достойна даже просто дружбы с ним. Он, хоть и занят, но нашёл время, чтобы подойти лично, а я… Ладно, что теперь уж об этом говорить? Не смогла я клин клином выбить, хоть и пыталась — на какое-то время убедила себя, что у меня это получилось, но Тьяго ворвался и разбил все мои иллюзии в миг.
— Я ценю это. А теперь беги, иначе твой друг придёт за тобой сам. Обещаю болеть за вашу команду, — улыбаюсь я, радуясь, что всё именно так и сложилось.
Сейчас у нас бы не получилось нормально поговорить, я это чувствую. И Шон бы быстро понял, что со мной что-то не так. А как начать и что именно сказать, чтобы это не звучало грубо, но обозначило границы, я так и не придумала.
— Тогда мы просто обязаны победить, — отвечает Шон и убегает к команде.
Возвращаюсь к Виви и вижу возле неё собаку. Та явно бродячая, потому что белая шерсть у неё грязная и пыльная, кое-где сбившаяся в колтуны. Ошейника или бирки на ухе тоже нет, а на носу небольшая уже заживающая ранка. Виви взяла на фуд-корте пластиковые тарелки и одну ей наполнили мясом, а вторую — водой.