Бабахнуло не то чтобы сильно, но звездолёт ощутимо вздрогнул всем корпусом. Досадно, ведь до самого конца не хотелось лишний раз шуметь. Теперь же оставалось лишь уповать на то, что гигантский червяк не полезет в самый неподходящий момент смотреть, кто там скребётся в его вотчине.

Проклятые створки остались на месте, но сносить их полностью и не входило в наши планы. Достаточно небольшого зазора между ними, который можно ещё немного расширить антигравитационным домкратом. В получившееся отверстие вряд ли мог протиснуться человек даже без скафандра, а вот хакерский «Гремлин» — другое дело. Юркий робот без проблем прошмыгнул на ту сторону и принялся сканировать аппаратуру.

Ядро, на первый, взгляд казалось неповреждённым. Реактор был стандартного типа — высоченный цилиндрический агрегат, будто слепленный из керамики и оргстекла. Когда он активен, из полимерных вкраплений вовсю струится свет, делая его похожим на большой футуристический светильник. Если испускаемые им лучи белые, всё в порядке, инженеру можно идти скушать внеплановый пирожок. Желтый свет оповещает о перегрузке, оранжевый — о повреждении. Ну, а если ядро сияет красным, то лучше немедленно бросать всё и с дикими воплями бежать к ближайшей спасательной капсуле.

Возле панели управления нашлось скрюченное тело в простеньком комбинезоне, уступающем в прочности даже лёгкой броне Шандайн. С астронавтом такое наплевательское отношение к технике безопасности сыграло злую шутку: какой-то мелкий осколок грубо вспорол защитный слой костюма, словно консервный нож жестяную банку, и намертво застрял в теле бедолаги, оставив того истекать кровью и кислородом. Сейчас от тела осталась лишь высохшая мумия, но и в таком состоянии в нём легко угадывался человек. Соплеменник, ёлки-палки, хотя ничего удивительного — в галактике люди считаются самой многочисленной расой.

А ведь наверняка именно он спас корабль от взрыва, успев обесточить ядро. Работающий реактор намного более уязвим для сотрясений, а при ударе о поверхность никакие гравикомпенсаторы не помогут. Наступит критическая дестабилизация — и привет тебе, новая оспинка на теле планеты!

Теперь осталось дело за малым: завести эту бандуру и молиться, чтобы внутри всё оказалось таким же целым, как и снаружи. В роли «пускача» для звездолёта выступала улучшенная энергоячейка, помещённая в специальный разъём у основания реактора. Благо, мы их набрали про запас всех видов, которые смогли найти или наштамповать.

Аппаратура охотно скушала батарейку и понемногу принялась оживать. Сначала засияла огнями приборная панель, а потом и ядро принялось понемногу нагреваться, разгоняя царившую в отсеке темноту. По-хорошему, нужно было вернуться к Диане в броневик и отъехать на безопасную дистанцию, но моё чувство опасности пока не подавало никаких признаков жизни. Что же до Змееростка, то он увлечённо уткнулся в планшет и отрешился даже от виртуальной реальности.