Пока эти трое неизвестных забегали в здание РОВД, я успел выйти из помещения дежурной части и пойти в сторону кабинета бухгалтерии, возле которого меня и подхватили под руки.
Глава двадцать первая.
Сельская пастораль.
Январь 1995 года.
Дорожный РОВД.
— Руки убрали, пока я их не сломал. — я уперся на месте, застряв посреди коридора. Кто-то из догнавших меня типов попытался выкрутить мне руку, но у него ничего не вышло, после чего старший, тип в плохо сидящем костюме от фабрики «Полярница», бросив короткий взгляд по сторонам, коротко бросил: — Прекращай.
— Громов, мы коллеги из Миронычевского РОВД. — перед моим лицом мелькнуло раскрытое удостоверение, мелькнуло и пропало, на что я запротестовал.
— Верни «ксиву» на место, я ничего не видел.
— Да на, любуйся. — судя по удостоверению, группой моих интересантов руководил старший следователь в звании майора.
— И чем я вам могу помочь, товарищ майор?
— Ты скажи, ты куда бежать то вздумал?
— Вы что-то путаете, я в бухгалтерию шел, за премией.
— Не привезли сегодня твою премию, Громов, денег нет в кассе.
— Тогда, если вы не возражаете, товарищ майор, я пойду домой, отпуск свой отгуливать. — я недобро зыркнул на молодого парня, что попытался меня придержать, но сдержался в последний момент. Ну и правильно. Они здесь гости, а я свой, и если тут начнется драка, ребята могут и пострадать.
— Громов, у нас к тебе есть вопросы, поэтому тебе придется задержаться. — ровным голосом сообщил мне следователь: — С твоим руководством все согласовано.
— Ну, тогда вызывайте мое руководство и пошли разговаривать. — пожал плечами я: — Какой кабинет вам выделили?
Через двадцать минут в присутствии недовольного заместителя начальника уголовного розыска, я подписал протокол допроса, из которого следовало, что с родственниками подследственного Бубнова я не знаком, дома у них никогда не был и никаких денег от них не получал. На вопрос, знаком ли я с адвокатом Борисовым, я ответил, что видел его один раз, когда он приходил в отделение по борьбе с наркотиками и незаконно требовал, чтобы сотрудники отделения прекратили оперативную разработку гражданина Бубнова, а в подтверждение своих слов предъявил следователю визитку адвоката, врученную мне в процессе этого разговора.
Судя п взглядам, которыми обменялись незваные гости, наличие у меня в бумажнике визитки адвоката им совсем не понравилось.
— Все, я могу идти? — отодвинув протокол, я поднялся со стула.
— Нет, Громов, нам еще предстоит провести опознание…
— Товарищ майор, подскажите, насколько законно проведение вами этих следственных действий, поскольку я сотрудник милиции? — я сел обратно на стул: — Не то, что вы мне неприятны, но есть законность, есть уголовно-процессуальный кодекс, в конце концов.