— Сталь очень хорошая, мастер-сержант. Заточка продержится долго. Знатный нож, от хорошего мастера.
— Эх, молодец малой, — похвалил сержант, беря у меня нож, — да как остро, да я им завтра бриться смогу. Сразу видно руку мастера. Молодец парень, добрая работа.
Вот тебе и ответ на твои вопросы, дорогой попаданец, чем надо дальше заниматься! Денег у меня нет, зато есть точильные камни и тазик с водой. Сяду на центральном рынке в сторонке, как раз между мясным и рыбным рядом, и стану точить ножи за денежку малую. Чем не работа? Если в день два, три заказа будет, и то хлеб. А уж я расстараюсь. Мастер, бывало, за пару дней если с десяток медных монет заработает, уже доволен, а на рынке, если увидят, что качество моей работы хорошее, то и обращаться станут, острые ножи всем нужны. Очень хорошая идея, насчет которой, стоит подумать и проработать все нюансы. Рынок, как мне известно, это отдельная субкультура, вписаться в которую с наскока может и не получится, так что надо все взвесить и просчитать риски. Разберусь. Небось не капиталы вкладываю в новый бизнес, а самого себя, так что и риск небольшой.
Как мог прибрал в комнате, стараясь не шуметь, потому что сержант опять завалился спать. Очень жаль, что у меня такая беда с глазами, если днем, на улице, еще как-то различаю силуэты свет и тень, то в сумерках и без того темного помещения — совсем слепой как крот. Но опускать руки нельзя. Мне дан шанс и его обязательно следует использовать. Из памяти прежнего владельца тела, я не смог выудить какие-то подробности городской жизни. Похоже на то, что парню было совсем не до праздных шатаний по городу; мастер загружал работой, да так, чтобы рационально использовать весь световой день. Так что, со временем, придется все изучить самостоятельно, если собираюсь оставаться в этом городе. А пока воспользуюсь моментом и еще отлежусь.
Еще раз проверив рану на виске, повторно обработал, слив из бутылки сержанта несколько капель вина, что остались на донышке. Все лучше, чем простой водой. Обновил повязку и вновь улегся на скамейку, прокручивая в голове сумбурные мысли, пытаясь отделить воспоминания мальчишки и свои собственные, постепенно приводя в порядок свое сознание.
Проснулся уже поздно ночью от того, что на улице вновь началась какая-то возня. Послышались громкие мужские голоса, выкрики и грубый мат. Загрохотали какие-то железяки и послышался топот копыт.
Я слышал, как сержант поднялся с кровати, что-то выискивая в своей дорожной сумке. Через несколько мгновений раздался щелчок, и в комнате загорелся фитиль масляной лампы.