— Нет ваше сиятельство, это всего лишь я. Смотрю вы догадались спрятать дочь в баронстве своего вассала. Мудрое решение.

— Спрятать-то я спрятал, — отвечает граф, совершенно не обращая внимания на мою осведомленность, — вот теперь ломаю голову, как в связи с грядущими переменами превратить сына, в дочь. Ведь я столько лет выдавал ее за мальчика.

— Элементарно, — ухмыляюсь я, отходя чуть в тень. — Обвините храм «Пяти светлых» в краже и убийстве вашего сына, которого они насмерть замучили в своих подвалах и избавились от тела. А затем, как пройдет траур, и в Сирте начнут действовать имперские законы, признайте законной наследницей девочку-бастарда, которую все это время прятали в баронстве вассала. Этим объясните и внешнее сходство, и проблема с возрастом отпадет. Главное убедитесь в стройности свидетельских показаний ваших подданных.

— Невообразимо, — хмыкнул граф. — Я еще не успел до конца закончить мысль, как вы уже дали полный и развернутый ответ. Моя супруга будет в шоке от таких комбинаций.

— Я нашла ответ на этот вопрос, еще до того, как мы с вами познакомились.

— Вы так быстро исчезли со своим помощником что я даже не успел вас поблагодарить.

— А мы не за благодарность работаем, ваше сиятельство. Мы заключили с вами сделку. Я свою часть сделки выполнила. Дочь у вас и мой человек по возможности сделал все что в его силах, чтобы не пришлось прорываться через монастырскую охрану с боем и кровью. Он хоть и наемный убийца, и в одиночку может вырезать весь монастырь и рыцарский орден, но наш Хозяин крови не любит. Он ценит, когда все происходит тихо и незаметно. А вот я люблю побуянить, если мне перечат и лезут в мои дела. Кстати о делах. Кто наш первый кандидат на переговоры? И как вы видите всю ситуацию в целом?

— Я считаю, что договориться возможно со всеми старшими домами. Вы были правы бароны, и даже виконты в предстоящей грызне за трон слишком много потеряют. Семьи Двиг, Хольт и Сивил, скорее всего подпишут прошение и скрепят печатями, а вот с семьей Ивара Томина, могут возникнуть трудности. Старик упрям, и люто ненавидит империю.

— Но он же не враг своему доходу? Томин, это те самые вина на сургуче которых стоит оттиск его перстня? — спросил я, тихо вышагивая по кабинету графа. — В империи его вина продаются по пять золотых за бутылку.

— Именно так, — кивнул Рагус о чем-то задумываясь.

— Ага, граф, тоже взялись в уме подсчитывать возможные доходы, от отмены пошлины с империей?

— Дайте угадаю, госпожа Мара, вы все это предвидели заранее⁈

— Ну, разумеется, — небрежно фыркнул я. — Основной производитель вина, не может попасть на основной рынок без пошлин, терпя убытки на всех этапах включая таможню. Старик сколько угодно может ненавидеть империю, но он должен уважать свой рынок сбыта. Если хочет не отстать в конкурентной борьбе с вами, ему просто придется оставить свою подпись. Ведь если он начнет упрямится, я расстроюсь, и захочу его навестить, и уже мой визит расстроит его еще больше, чем утраченная прибыль. Не думаю, что он настолько богат что может себе позволить меня как незваную гостью.