Хьюго не любил эти странные дома, в подвале которых росли белые, жирные цветы. Они выглядели сытыми, довольными и ослепляли своей девственной белизной, но каждый раз ему казалось, что их розовые сердцевины похожи на звериные пасти, которые вот-вот хищно облизнутся.
Будь его воля — он бы все их сжег, но миар-таны были под охраной правителя. Они нужны, чтобы эти бродяги из долины смогли перезимовать. Милрадия всегда заботилась о своих людях, даже о тех, кто недостоин.
Замок на двери с виду был старым и засохшим, но поддался на удивление легко. Хьюго снял его, повесил га гвоздь, выпирающий из стены, а сам шагнул внутрь.
Здесь было сумрачно и прохладно. Солнечный свет с трудом проникал сквозь узкие, затянутые коркой пыли окна. Под ногами надсадно скрипели половицы, почему-то пахло свежескошенной травой и нестерпимой сладостью, будто на жаре разлили мед.
Прислушиваясь и заглядывая в тёмные углы, он отправился к лестнице ведущей в подвал. Там было совсем темно. На его памяти это первая обитель, в которой стояла такая темень. Обычно белые цветы пульсировали, наполняя все вокруг бледным, потусторонним светом.
Что-то здесь было не так. Он достал из-за пояса огниво, отодрал щепу от пожелтевшей доски и поджег ее.
Прикрывая лучину ладонью, чтобы та не погасла, Хьюго начал спускаться в подвал. И с каждым шагом вонь усиливалась. Сквозь траву и сладость пробивалось что-то гадкое, похожее на запах разложения.
* * *
На последней ступени он остановился, поднял свой скромный огонек повыше и осмотрелся.
Обитель была разорена. Кругом хаос и полная разруха, стены покрыты трещинами, пол тоже. Белые цветы, все до единого валялись на полу безжалостно смятые и разодранные. Их корни, выпирающие из земли, были похожи на обломки костей, из сердцевины которых медленно вытекало что-то темное и густое. Это место теперь походило не на обитель, а на склеп. Злой, промозглый и холодный.
Хьюго попятился, споткнулся на ступени и неуклюже приземлился на свой дряблый зад. Снова осенил себя защитным символом и взлетел вверх по лестнице, так словно демоны гнались по пятам.
Уже возле двери, в шаге оттого чтобы выйти на улицу он обратил внимание на едва различимые следы, отпечатавшиеся на пыльном полу. Крупные, мужские и явно свежие.
Кто-то пробрался в обитель и уничтожил ее. И это случилось сегодня утром, как раз когда зеленоглазая была в деревне!
Теперь Хьюго был уверен, что она в этом замешана.
Он ухватил след, но что делать дальше — не знал. Проблемы деревенских его мало волновали, но по закону миар-таны представляли особую ценность и были под личной защитой правителя.