Глупо придумывать ненависть там, где ее нет.
Хасс встал рядом и тоже окинул долину сумрачным взглядом. Неприятное место. Здесь даже в воздухе сквозила горечь предательства. Им была пропитана насквозь земля, каждый лепесток белого дурмана, каждый камень.
— Жалеешь, что узнала?
— Я хочу предложить сделку. — Жестко произнесла Ким.
Хасс ждал, не отрывая внимательного взгляда от ее лица. Сильное сердце зверя бешено колотилось от предвкушения. Молчал, позволяя ей сказать самой. Принять.
— Ты поможешь мне разрушить обители сна в долине Изгнанников и забрать с собой подругу. Если она еще жива, а я… — она замолчала, не зная, что предложить. Потом усмехнулась. У нее ничего не было кроме нее самой, — Я пойду с тобой добровольно. Хоть в Андракис, хоть в нижний мир. Куда угодно.
— Делаешь одолжение?
— Нет. Прошу помощи. Ты же знаешь, что здесь происходит. Эти люди за высокими стенами Асоллы…они используют их…нас. Выкачивают силы, чтобы оградить себя и свои земли.
— Это не их земли.
— Тем более. Хасс! Мы должны это сделать. Понимаешь? Должны!!!
Хасс улыбался. Не мог не улыбаться. Потому что эта маленькая, с виду такая слабая девушка, была полна внутренней силы и огня. Он бы сам предложил ей такую сделку, но она опередила.
— Это будет не так просто. Долина большая. И то место, в котором я тебя нашел — находится на противоположной ее части.
— Не важно, — Ким покачала головой, — надо помочь не только тем, кто живет в монастыре Россы, но и остальным. Они имеют право жить. Нормально, для себя, а не для того, чтобы ими питались цветы, несправедливые границы и старые обманщики.
После недолгого молчания он коротко кивнул:
— Я согласен. Выходим на рассвете. Времени у нас мало. Скоро долина будет кишеть стражниками из Милрадии.
— Спасибо, — прошептала она, едва заметно улыбаясь.
— Ночью будет холодно.
Хасс обернулся зверем, прошелся по уступу, выбирая место поудобнее, и лег, выжидающе подняв крыло. После всех переживаний и бессонной ночи, проведенной в лапах у летяющего зверя, глаза действительно слипались, но спать на камнях под студеным ветром не хотелось. Поэтому Ким тяжко вздохнула и поплелась к своему уже дважды похитителю.
Невыносимый он все-таки. Зато с ним тепло и спокойно.
Лисса, по-видимому, считала так же, поэтому немного потоптавшись в стороне, решительно направилась к им и тоже устроилась под боком, не обращая никакого внимания на утробное ворчание кхассера.
Хасс опустил крыло, прикрывая их от ветра и положив морду на передние лапы, угрюмо уставился на рыхлые темные облака, сквозь которые не мог пробиться лунный свет.