Кхассер ненавидел беспомощность, и сейчас его душила именно она. Он знал, что его ждало за долиной. Можно сколько угодно махать крыльями над Драконьей грядой, но ничего кроме гор впереди не будет.
И все же, чем дольше он смотрел на унылую, грустную Ким, тем сильнее давило чувство, что выход есть. Должен быть. Не мог Древний Совет не допустить ни единой оплошности. Лазейка наверняка есть, надо только найти. Да, ее искали десятилетиями. Но со стороны Андракиса. Теперь появился шанс попробовать пробиться из Милрадии.
Наконец, Ким надоело валяться на стылых камнях, и она с кряхтением поднялась на ноги. Ветер тут же ухватил подол ее платья и взметнул до самого пояса.
— Чтоб тебя! — она суетливо прижала юбки к ногам и обернулась, чтобы убедиться, что Хасс не смотрит.
Он смотрел.
Неотрывно наблюдал, ловя каждое движение и борясь с диким желанием сгрести ее в охапку и никуда не отпускать. Зверь внутри согласно кивал и недоумевал, чего они медлят. Надо хватать и уносить в свое логово!
Его взгляд пронизывал от макушки до кончиков пальцев. Настолько откровенный и жадный, что Ким поспешила отвернуться. В груди гремело.
— Я хочу пить, — прошептала она, — И есть.
— С водой проблем нет, — Хасс принюхался. Тонкое обоняние улавливало аромат свежего горного ключа, — а вот с едой придется подождать.
Он-то мог отправиться на охоту, поймать пару сурков или завалить горную козу, и удовлетворить голод в зверином обличие, но Ким вряд ли станет жевать сырое мясо.
— Идем, — он поманил ее за собой.
Она отправилась следом без раздумий и лишних вопросов. Доверчиво прошла следом за мужчиной мимо колючих кустов, потом спустилась к тонкому перешейку через ущелье.
Хасс подошел к самому краю:
— Высоко. Могу перенести…
— Я сама, — Ким встала рядом с ним и посмотрела вниз, туда, где дно ущелья скрывалось в студеном мраке.
— Как хочешь. Иди за мной.
Он ступил на перешеек первым. Пару раз пружинисто присел, проверяя его на прочность и, удовлетворившись результатами, двинулся дальше. Ким немного помедлила, но все же отправилась следом, старательно удерживая взгляд на мужской спине.
Сначала все было нормально, но спустя десяток шагов, она ощутила, как по спине бегут мурашки. Казалось, что сквозь завывания ветра пробивается тихий шепот:
— Иди ко мне…иди…я жду тебя…
Темнота ущелья, которая не напугала на краю обрыва, теперь казалась живой. Она манила, шептала, зазывая в свои холодные объятия, звала.
С каждым шагом Ким чувствовала, что ноги становятся все более ватными, собственное сердцебиение душило, но хуже всего была та легкость, которая расползалась в голове.