В тот же миг собака трусливо поджала хвост и юркнула за кресло хозяйки.
— Ты ее расстроила! — возмутилась Кассандра, не заметившая ни взгляда, ни шипения, — за это будешь весь вечер чесать ей живот!
— Как скажете, — Ким поклонилась. Не из-за раскаяния, а чтобы спрятать то, что пробивалось в глазах.
Ярость.
— Лимонад, корзиночки, что-то еще? — учтиво поинтересовалась она, отступая к дверям.
— Да. Еще хочу свежей клубники.
— Сейчас все принесу.
Ей нужен был повод снова выйти из комнаты, и она его получила. Но вместо того, чтобы отправиться на кухню и выполнить поручение Кассандры, Ким пошла совсем в другую сторону.
* * *
Пользуясь уже привычными путями, пролегающими подальше от мест, в которых можно было столкнуться со знатью, Ким пробралась к лестнице, ведущей вниз в подвалы для заключенных.
Там ее ждала преграда в виде двух ленивых стражников. Рыжий, сидя на ступенях, смачно кусал яблоко, второй привалился спиной к стене и подкидывал в руке изогнутый клинок.
— Андракиец этот стойкий малый, — не без уважения усмехнулся тот, что с клинком, — мы его на крюках подвесили — молчит. Не кормим неделю — молчит. Познакомили с нашими зажимами для пыток — молчит.
— А что ты хочешь? Зверье. Ты глаза его видел? Как глянет, так жуть пробирает, аж пупок сжимается.
— Он не обращается.
— Да какое там обращаться? Каким бы стойким не был, а сил не хватит, когда каждый день истязают. Мелена сразу сказала, не давать продыху, постоянно изматывать, не позволять восстанавливаться…
— Стерва она жестокая, но соображает, что делает. Ты видел, как у него сначала раны затягивались? Сутки и все, как новый. А сейчас уже нет.
Раньше вообще за пару часов восстанавливался. Ким прекрасно помнила, как он разодрал Брейра, потом умылся, отдохнул и на месте ран остались лишь розовые рубцы.
Что с ним сделали сейчас, было страшно представить. А главное, она не могла понять зачем. Он один, их много. Неужели боятся?
Милрадия всегда говорила нет насилию, всегда оборонялась от завоевателей из Андракиса, так почему сейчас они вели себя как варвары?
— Жалко, магов у нас всех перевели, — сквозь хруст яблока прошепелявил рыжий, — А то бы позвали менталиста, и он сломал бы к чертовой бабушке все сопротивление. Получил ответы на все вопросы, а потом спалил бы мозги. И сидел бы тогда андракиец в клетке на всеобщем обозрении, развлекал бы народ своим звериным урчанием. Вот бы потеха была. Я бы посмотрел, может быть, даже косточку кинул…
Ким тряхнуло. От одного только образа, проскочившего перед глазами, скрутило так, что не вздохнуть.