Дракон смотрит на меня и молчит. Долго, очень долго. Глаза сверкают серебряным льдом, губы сжаты в плотную линию.
Я уже жалею, что задала ему эти вопросы – вряд ли он ответит такой, как я, простой человечке.
– Вы умная девушка, Матильда. И храбрая, несомненно. Любой другой не пришло бы в голову сбежать от Грегора, – дракон неожиданно усмехается.
Интересно, фразу «а еще глупая» он намеренно опустил?
– Поэтому на оба ваших вопроса я отвечу «да».
Между нами повисает тишина. Такая громкая, что я слышу, как под ногами шелестят редкие прошлогодние листья, которые еще не скрыла изумрудная трава. Как шумит ветер в кронах деревьев и кустарников, донося до меня пьяняще-сладкий запах сирени.
Вот только мне сейчас горько от осознания того, что я во всем была права.
– Значит… – медленно произношу я, понимая, что не хочу больше прятаться и притворяться, что все хорошо, – теперь он охотится за мной. А Дэллу убил, скорее всего, по ошибке.
– Я не буду скрывать и говорить, что это не так, – дракон слегка склоняет голову и смотрит на меня как-то… по-новому, быть может? Словно внимательно изучает, пытаясь составить мнение, кто перед ним стоит.
– Лорд ректор и лорд Аш Хар были против того, чтобы говорить вам это, но я считаю, – глаза дракона полыхают в ответ на молнию, сверкающую невдалеке, – что вы должны знать.
Я с признательностью киваю ему и задаю, кажется, последний вопрос, который у меня остается. Не могу не задать его, хотя заранее боюсь реакции дракона.
– Тот, кто это сделал… он правда был любовником Алайи?
Лицо Рейниса каменеет, и я уже думаю, что ничего не услышу, когда он отрывисто и глухо произносит: – Нет.
Оглушительный раскат грома раздается над нашими головами, как будто сами боги гневаются и пытаются расколоть небо. Поднимается сильный ветер, взметая с земли листья, пыль, раздувая мои юбки и трепля длинные волосы.
– В замок, быстро, – командует дракон, и я бегу от грозы, что следует за мной по пятам. Небо стремительно темнеет, его пронзают молнии. Тут, там. Их много!
Над головой в какой-то миг громыхает так сильно, что я замираю, а потом бегу еще быстрее от гневающейся стихии. Вижу фигурки других студентов, скрывающихся за входными дверями, и ускоряю темп, почувствовав на лице первые тяжелые капли дождя.
Не думаю о драконе, оставшемся где-то позади и не последовавшем за мной. И о его словах – правдивых и оттого еще более страшных. Сейчас я могу думать только о буре, что беснуется невдалеке, стремительно приближаясь к академии, будто хочет все здесь уничтожить, разрушить до основания.