– Ты совсем не умеешь слушаться? – слышу над ухом яростный шепот. – Любишь, сопротивляться? Нравится, когда тебя заставляют?
Что? Я?!
Лицо дракона оказывается совсем близко к моему, серебристые волосы рассыпаются вокруг, отгораживая нас от всего мира.
Я смотрю прямо в мерцающие глаза со стремительно расширяющимися ртутными зрачками. Чувствую мужскую твердость, вжимающуюся в меня.
Понимаю, что сейчас вот-вот все и случится. Я либо сдамся ему, либо устою.
Злость накатывает волнами, все сильнее и сильнее. И, наконец, прорывает барьер, который я воздвигала все последние пят лет.
– Не смей принуждать меня, – с ненавистью цежу в ответ. – Вы забрали меня из моего мира своим артефактом. Держали в пансионе, как зверушку. Готовили к роли шлюхи, согласной на все. Только вы ошиблись в одном – я не согласна.
– Шлюхи? – зло рычит Грегор и внезапно перехватывает оба мои запястья, вздергивая над головой. Я бессильно дергаюсь, но добиваюсь лишь того, что он вжимается в меня еще сильнее.
Давящая, ломающая волю сила затапливает спальню. Мешает нормально дышать, норовит отправить в небытие. Я часто, рвано дышу, вкладывая в свой взгляд то, что так долго скрывала.
Ненависть. Ярость. Боль. Душу в себе бессилие, не хочу так просто сдаваться.
И… намеренно вывожу дракона на эмоции. Потому что вспоминаю вдруг одну поправку к закону, прочитанную когда-то.
Насилие над архэ карается.
Я даже не знаю, как именно, поэтому никогда не рассматривала эту информацию как стоящую для себя. Но что, если это мой последний шанс?
Вот только есть одно но: нужно дать этому насилию случиться.
– Хочешь взять меня силой, дракон? – шиплю я. Не понимаю по его застывшему каменной маской лицу ничего, поэтому для верности еще издевательски улыбаюсь. Провоцирую, это уж точно.
– Так давай, чего же ты ждешь?!
Внутренне умираю от страха, понимая, что дергаю тигра за усы. Раскачиваю его тьму – то, что делать категорически нельзя. Рискую выпустить на свет чудовище.
Глаза дракона сейчас напоминают горящую бездну, сжигающую меня дотла. В них вспыхивают молнии, в которые превратились пульсирующие узкие зрачки. Возбуждение сменилось яростью, но я совсем не уверена, что это хорошо.
Он перехватывает мои запястья одной рукой, пальцы второй капканом сжимают мой затылок, прихватывая волосы. Фиксируют так, что не получается даже пошевелиться.
– Просишь, чтобы я трахнул тебя, Тиль? – зло выплевывает он. – На меня смотри!
Делаю, как он говорит, взглядом показывая все свои эмоции. Презрение. Злость.
Ну же, давай!
В воздухе потрескивает электричество, еще чуть-чуть, и все здесь рванет.