– Тот, – сурово ответила я. – А вы его сейчас злите. Хотите, чтобы он покалечился?

Дети дружно замотали головами. Я усмехнулась и хитро добавила:

– А может, хотите, чтобы он вышиб дверь и вас покалечил?

На меня уставились горящие страхом глаза, и в проходе конюшни повисла тишина. Жеребец громко всхрапнул. Вся младшая группа вздрогнула, я кинула на Летс Гоу благодарный взгляд:

– Идите заниматься своими лошадьми. Перестаньте нервировать чемпиона.

Дети стали медленно расходиться.

Вдруг позади раздался тихий, низкий голос:

– Спасибо.

Я обернулась. Передо мной, сильно надвинув чёрную кепку на глаза, стоял Ярослав. Я сразу отметила, что он выше меня на две головы, однако парень сутулился, от чего казался меньше. Вытащив из кармана два кусочка сахара, я протянула их Летс Гоу и Страдивари. Кони быстро затянули их шершавыми губами.

– Мелким интересно, конечно, – начала я оправдывать младшую группу, но Ярослав грубо оборвал:

– Всем интересно.

Я вздрогнула, будто он оттолкнул меня. Его резкие слова были пропитаны горечью. Парень был явно не настроен продолжать диалог и засуетился возле своего жеребца, готовя его к тренировке.

«Странно, – подумала я. – Зачем так рано собираются? Или Елена Михайловна перенесла им время?» Но вопросы пришлось оставить при себе, чтобы не получить ещё один жёсткий ответ.

Возвращаясь со Страдивари из мойки после всех процедур, я встретилась глазами с Летс Гоу и обомлела: начищенный до блеска, в лучшей амуниции, он стоял, гордо подняв голову, и рассматривал остальных с высоты своего роста. Столько стати, грациозности, достоинства! Я не смогла удержаться и восторженно пролепетала:

– Какой же красивый…

Из-за коня показался Ярослав. Он закатил глаза и проворчал:

– Красивый, красивый. Все комплименты всегда только ему.

Я смутилась и быстро скрылась в деннике Страдивари. Изнутри меня буквально разрывало от несправедливости: такому высокомерному грубияну досталось настоящее сокровище! Удаляющийся цокот подков по брусчатому полу возвестил о том, что Ярослав наконец ушёл на тренировку.

Я вышла в проход и огляделась. Дорога до манежа теперь казалась бесконечной. Я едва переставляла ноги и всё же шла, чтобы уточнить у тренера, нет ли сегодня лошади, которую нужно поработать. Крошечная надежда на то, что мне удастся сесть в седло, словно звёздочка, мерцала в моём сердце. А над головой жужжали электрические лампы, излучая неестественный холодный свет.

Невыносимо длинный коридор закончился, и в сознание ворвались разные звуки: отдавали команды тренеры, цокали копытами лошади, курлыкали над крышей голуби. У дальнего конца манежа я заметила Елену Михайловну и осторожно, чтобы не напугать лошадей, пошла вдоль бортика к ней.