Глава 2 Пульт
Страница 3 из 5
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 2 Пульт

Страница 3

Глава 2 Пульт

Экран мигнул, пошел косыми полосами и снова собрался в картинку. Плац, калитка в сетке, угол барака и девять черных роб, которые разбегались по зоне в разные стороны. Камеру Лопата поставил на крыше администрации, и сверху они были похожи на этап, который выгрузили не на той станции. Бур смотрел на них с самого утра. Первые сутки все бегают, он это знал по зоне и не торопил их. Он сидел на табурете перед пультом, в бушлате и шапке. В подвале было немногим теплее, чем на улице. За стеной ровно стучал генератор, от его стука мелко дрожала вода в кружке на краю пульта.

Пульт был старый, еще советский, из серого крашеного железа. Тумблеры шли в два ряда, над каждым была привинчена эмалевая табличка: «Первый отряд», «Второй отряд», «Клуб», «Столовая», «ШИЗО», «Вахта». Половина табличек облупилась, но расположение Бур помнил наизусть. Он сам перебрал этот пульт и сам прозвонил провода, пока Лопата светил ему фонарем. Тогда же выяснилось, что громкоговоритель в клубе работает и как микрофон, если перекинуть тумблер вниз. Так здешнее начальство когда-то слушало, о чем говорят в отрядах. Теперь так собирался слушать он.

Банку тушенки Бур вскрыл ножом в два движения и ел холодную массу ложкой, которую носил за голенищем. Левую руку он держал вокруг банки, локтем к пульту, хотя отнимать еду здесь было некому. Десять лет приучили его есть быстро, не глядя в миску и ничего не оставляя на потом. Хлеб он отламывал понемногу, а крошки сметал в ладонь и отправлял в рот.

Людей на плацу он разглядывал так, как разглядывал новых соседей, когда в хату заходили с этапа. Фамилии были делом десятым. Важнее было, кто чего стоит и кто сломается первым. Белоусов сразу полез в смотрящие, кто бы сомневался. Он стоял под динамиком у двери барака, задрав голову, и кричал в решетку, а голос ему не отвечал. На воле такие командуют, на зоне через неделю моют полы, если за ними никто не стоит. Липкин ходил вдоль сетки у вахты и примерялся к колючке, там, где она шла пониже. Бур знал этот взгляд: так смотрят те, кто думает, что умнее проволоки. Через полчаса Липкин стоял у сетки на коленях и держал перед собой порезанные ладони. Гена Сазонов держался поближе к Белоусову. Он и в девяносто седьмом всегда держался поближе к тому, кто сильнее.

На Марину Бур старался не смотреть. Камера давала ее со спины, плечи под робой и волосы, которые она все поправляла. Этого ему хватало. Один раз она остановилась у калитки, повернулась к Гене и что-то сказала ему на ходу. Гена дернул щекой и не ответил. Бур поймал себя на том, что подался к экрану, и отодвинулся обратно. Марина вышла за Гену года через три после приговора. Об этом ему написал Илюха, коротко и аккуратно, как писал обо всем плохом. Сын теперь рос у Гены в доме, ел за его столом и, наверное, звал его как-то по-домашнему. Как именно, Бур не знал и спрашивать не хотел.

назадназад
1 2 3 4 5
впередвперед