Пашка кивает, но я не успокаиваюсь.

— Но выходит, фактически мы не производители, а перекупщики. Весь бизнес сводится к тому, чтобы купить профиль на КРАМЗе и продать его в ФРГ. Де-факто мы не создаём продукт, просто передаём его дальше. А кооператив-то у нас производственный, не торговый… — задумался я, — вот тут надо мозговать, как грамотно обойти это.

Мы сидели ещё долго, обсуждая всё: и производство окон, и банковские дела, и схемы поставок. А ведь скоро деньги потекут рекой! Моя доля в кооперативе — тридцать восемь процентов, а это значит, что до вычета налогов чистоганом выходит под триста тысяч марок в месяц!

Да при таком раскладе можно к чёртовой матери закрыть все эти видеосалоны и не вспоминать больше о них, как о страшном сне. Толя Быков с его притязаниями на алюминиевый рынок ещё не скоро зайдёт, так что у меня времени — вагон и маленькая тележка. Успею настричь бабла, пока те только раздумывают, куда лезть.

Сейчас мне капает всего по 6–7 тысяч в месяц. Ха-ха! Всего! Вы, товарищ, как это по-русски… слишком много кушаете. В общем, зажрался ты, Штыба!

Но заднюю давать и отменять стрелку уже нет смысла, ведь ребята настроились и даже аванс получили — по четвертаку каждому. Расходы, разумеется, мы с Александрой поделим.

Встретиться с рэкетирами мы решили у их полуподвального спортзала. Приехали на трёх машинах. Голова в пакете — та самая, «муляж» из морга, — лежит у меня в багажнике. Я на стреме, точнее, прикрываю тылы на случай, если вдруг менты надумают пожаловать. Как буду решать вопросы с представителями порядка, пока не знаю, но разберусь по ситуации — импровизация всегда выручала.

— Значит так, говорить буду я, — сипло вещает Гоша, который некстати подхватил простуду накануне. Голос его хрипит, но решимость в нём не убавилась. — Ты, Костик, нож свой не вытаскивай. Наша цель не подрезать кого-нибудь, а внушить уважение. Для этого есть голова… и мы!

И с этими словами Гоша достал из спортивной сумки, переданной мною, пакет.

— Сука, как настоящая, — смачно выразился один из бойцов, глядя на муляж.

— А то! — горделиво отвечаю я. — Только смотрите, там её не оставьте. Мне ещё в БСМП её возвращать.

Тут из спортзала вышел паренёк плотного телосложения в куртке-косухе с меховым подкладом, ведь на улице не май месяц. Повертев башкой и заметив наши машины, он замер в нерешительности. Постояв так пару секунд, дернулся было назад в подвал но… передумал и быстро шевеля ногами, скрылся в темноте двора. Есть чуйка у парня, а мог бы получить звиздюлей, как все!

— Заходим, — коротко командую я.