— Уроки вести? — изумлённо переспросил я.

— Ну а что такого? — дядя в массивных очках снял свои окуляры, дыхнул на стёкла и протёр их по-простому лацканом пиджака. Пиджак, кстати, был чистый и отглаженный — по всему было видно, что дядя женат.

Дыхнул так, что аж в глазах защипало — типичный утренний аромат после вчерашней пьянки. Видимо, протирка «спиртом» помогла, и профессор наконец-то меня узнал.

— Штыба! Вам уроки проводить в сорок первой школе Академгородка. Записывайте расписание. В деканате возьмёте бланк отчета по практике, где потом директор школы и завуч печати должны будут тиснуть, вот тогда зачет и получите, — непреклонным тоном информирует меня он.

Еду на работу, прокручивая в голове: удастся ли получить эту несчастную печать в школе без лишней потери времени? Ведь дел у меня — как мух в летнюю жару: просто отбиваться не успеваю. И на занятия с детишками тратить дни — в мои планы не входит. Я до сих пор к своему тренеру Игорю Леонидовичу не заехал ни разу, а ведь надо бы.

Заодно в дороге прикладываю план действий на вечер.

— Анатолий Валерьевич! Полоскин на линии. Соединять? — официально, а значит, в моёй приёмной сидят посетители, спросила Малова по нашему с ней прямому телефону.

— Да, Паш, что-то срочное? — заинтересовался причиной звонка я.

У Пашки всё как всегда ровно. Я недели полторы назад с ним разговаривал, когда он с выставки вернулся из ФРГ. В банке тоже дела идут неплохо: вот-вот должны поступить деньги от Яна Севелина.

— Надо наш оконный кооператив расширять! — немного пафосно начал Пашка. — Нам бы повидаться!

— Та-а-ак… Ну, подъезжай… пока я на работе, — даю добро я.

До приезда Пашки успел закрыть ещё несколько вопросов. Сначала пообщался с моей подчинённой из архива — она просила отгулы. Уладил всё быстро. Затем встретился с другим Павлом, Ивановым, моим замом и дядькой заодно. Разговор был о дальнейшем трудоустройстве того после моего перевода, который уже на носу — с начала марта.

— Могу тут остаться, могу с тобой уйти, — пожал плечами здоровяк.

Выше ростом мой родственник не стал, а вот в весе прибавил. Ну да на спецпайке-то чего не прибавить? И ведь не могу уговорить мужика уйти на вольные хлеба, ему кажется дикостью место в крайкоме на что-то другое менять! Это я знаю, что скоро КПСС прекратит свое существование благодаря стараниям в первую очередь Ельцина. Может, грохнуть этого алкаша, пока не поздно? И что самое интересное, не стыдно мне за такие мысли. Даже несмотря на то, что Борис Николаевич ко мне хорошо относится. Но ведь дело не в симпатиях — дело в том, что он этот бардак учудит.