Мари призвала к грани изменения, которая доступна в той или иной степени любой ведьме. Но красота Мари была настоящей и никогда не подвергалась изменению, не считая цвета волос. Будь бы иначе, я бы сразу заметил, что она использует эту грань для внешних улучшений. К тому же, как выяснилось, она в этом деле была очень хороша, и сила грани несомненно была на высоте. И наблюдать за этими изменениями было довольно любопытно.
Сначала изменения были не слишком заметны, хотя я и видел, как потекла сила из рук Мари к ее лицу. Сначала показалось, что Мари просто не выспалась: слегка осунулось лицо и появились круги под глазами. Но чем больше она вливала сил, тем более менялось ее лицо. Мягкая, матовая кожа стала сухой, серой. Точеный нос распух, красивая линия подбородка расползлась, и уголки губ сползли вниз, на лбу появились глубокие продольные складки. Фигура тоже не осталась не тронутой: опала линия плеч, обвисла грудь, тонкая талия исчезла и на ее месте появился мягкий, рыхлый живот. Можно бы было решить, что Мари себя состарила, но нет. Сидевшая перед нами незнакомка выглядела простой слегка замученной жизнью женщиной с невзрачной внешностью слегка за тридцать.
— Ну как? — заметив, что я внимательно наблюдаю, спросила Мари, попутно начав заплетать в косу длинные красные волосы.
— Тебя и брат родной не признает, — ответил я.
Хаген в подтверждение моих слов, коротко кивнул, а после спросил:
— Как долго сможешь держать изменение?
— Вот это все, что я сотворила, не дольше часа. Если оставить только лицо, могу так и целый день проходить, но мне бы с такой рожей ходить не хотелось. Поэтому нам нужно поторопиться.
Мари шутливо подмигнула, и обычно это выходило у нее задорно, но с новым лицом получилось как-то даже пошло.
Уже перед приземлением Мари скрутила и заколола на затылке косу, а после сняла длинный черный шарф с пояса и повязала его на голову на манер косынки, полностью скрыв волосы. И только после этого мы, оставив ветробег в воздушном доке у подножия города, направились в Ятершат.
Путь в город был свободен, даже стражей у главных ворот не имелось. Здесь вечерняя жизнь кипела вовсю. Люд, покончив с работой и повседневными делами, устав от дневного зноя, высыпал веселой гурьбой на улицу. Девушки в лёгких платьях гуляли по аллеям, строя глазки парням, околачивающимся возле увеселительных заведений. Носилась у мраморного фонтана детвора, сидели в беседках, увитых виноградной лозой, старики: пили вино, играли в настольные игры.
Вообще, Ятершат не был похож на другие крупные южные города, такие как Масскар или Кей-Диуар. Это был город-сад, город фруктовых деревьев и пестрых цветов, чистых вымощенных песчаником тротуаров, мраморных скульптур и фонтанов. Даже местные строения органично вписывались в окружающую цветущую обстановку: стены домов из того же песчаника, а черепичные крыши были увиты всевозможными плетущимися растениями и цветами. Ко всему этому свет зажегшихся уличных фонарей и роящиеся вокруг них светлячков и вовсе добавляли всему этому некую сказочную атмосферу.