— Всё равно ты и твои… кха, — начал кашлять он, отхаркиваясь кровью, всё же с дырявым животом, в котором кишки превращены в фарш… ну такое себе существовать, а этот вон, даже говорить может.

Монстр, а не человек, ещё что-то про меня говорит. Хотя, не удивлюсь, если он примерно такой же, как и Хендмейн перед своей смертью. Может, сработала какая системная закладка, может, ещё что… но его расширенные зрачки, которые часто бегают из стороны в сторону, говорят о многом.

— Всё равно вы все сдохните тут! — выдавил он из себя разом и попытался вырваться, сбить мою руку со своей головы, но у него ничего не вышло.

В этот момент я повернул голову в сторону входа и запустил сканирование. Взрыв был, но вот эффект… не факт, что был достигнут. Но все же… активность вулкана была. Не сказать что большая, точно определить я не мог… но явно что-то было. Температура медленно повышалась, а значит… нужно было ускоряться. Но у этого урода действительно очень хорошо защищён чип, защищена информация, но всё же… я её медленно получаю, не всё сходу смогу расшифровать, точнее, мои чипы. Но со временем я буду знать всё, что знал он. Все его планы, все его задумки. Все его воспоминания.

— Сейчас всё, что есть в твоей голове планомерно переходит ко мне. Ты даже этого не заметишь, но твои знания о достигнутых успехах удаляются, переходя ко мне, — усмехнулся я. — В конечном итоге ты даже не будешь знать, что ты что-то сотворил, даже забудешь, кто ты такой, но чувства от содеянного останутся. И ты будешь биться головой перед самой своей смертью. Ты забудешь все заслуги, но будешь продолжать себя считать самым важным на свете. При этом я вложу в тебя те воспоминания, которые сделали меня таким, какой я есть. Ты будешь знать, что ты сотворил, но не будешь знать, зачем ты это сотворил. И это будет последнее, что останется с тобой. Ты будешь один, вокруг тебя одни мертвецы, а поступающая отрава через раны в твоём животе… смерть будет красочной, ты будешь агонизировать, даже мощное обезболивающее не поможет. Я сделаю так, что перед последними мгновениями ты будешь видеть пляску мертвецов, тысяч и тысяч, если не миллионов. И все они будут кричать тебе, что ты — убийца. Ведь именно ты виноват в том, что произошло! Ведь именно ты уничтожил целый город! Если один. А я знаю, что городов могло быть больше. И ты сдохнешь в своём персональном аду! Ты будешь мнить себя великим! Но каждый призрак прошлого будет смешивать тебя с дерьмом! Ты — никто! Грязь! Мусор!

— Ты — безумец! — ещё громче завопил профессор, даже не обращая внимания на то, что у него изо рта досочно бурным потоком течёт кровь, химия делала своё дело, но, судя по мимике, даже она не справлялась с той болью, которую он испытывал, а я буду тянуть эти мгновения, чтобы он страдал, истекал кровью. — Ты не сможешь это сделать! У тебя нет такой власти!