Я так и продолжал висеть на брусе, лихорадочно раздумывая, что делать, и как же загасить этот неожиданный конфликт…

— Дерзкий, да? Зверя не боишься, а⁈ — жирдяй, склонившись, схватил меня за ворот, — Да мне насрать, что ты Буруну служишь! Ишь какого первуху он отхватил, думает, сейчас дар с тебя поимеет! А я тоже так хочу…

В мою щёку упёрлось лезвие ножа, от которого по всему телу у меня пошли волны холода, а ноги просто заелозили по земле. Зачарованное лезвие! А вот теперь от смерти под колесом меня отделяла только воля этого сраного зверя…

— А теперь, дерьмо, слушай, — жирдяй продолжал держать меня над краем, Я могу отрезать тебе язык, или ты сам додумаешься, что надо помалкивать… Всё понял?

— Д-да…

Я кое-как кивнул, не понимая, о чём особо идёт речь. Так что, наш конфликт улажен, получается?

Меня втянули на платформу. Зверь обернулся и крикнул одному из первушников, толкавших сзади баллисту:

— Эй, Бездарь! Иди сюда, шлем твой нужен! — на зов откликнулся странный первуха, почему-то со шлемом на голове, хотя одет он был в обычные шмотки.

Спустя несколько мгновений на моей голове оказался чужой шлем с прорезями для глаз и рта. Хилый первушник же, который его снял, со странным изумлением трогал своё лицо, будто давно этого не делал. Был этот первушник всего лишь первой ступени.

— И рубаху свою дай!

— Мастер зверь, я же… А-а-а! — и первуха закричал, когда ему по щеке резануло зачарованным лезвием ножа. Он, хныча и едва не спотыкаясь, тут же стянул рубаху, передавая зверю.

— А ты кольчугу свою снимай, — прошипел мне жирдяй, нервно оглядываясь по сторонам.

Пришлось подчиниться. Руки плохо слушались, и от бессилия я едва не свалился с платформы, отчего жирдяй только больше рассмеялся. Затем он вдруг передал мою бронь Бездарю, и тот даже не поверил своим глазам.

— Хозяин, я…

— Так, Бездарь! Там колесо правое переднее вроде восьмёркой ходит, ты сгоняй-ка и глянь, как оно там.

— Будет сделано, мастер зверь!

Радостный первушник и вправду выскочил на другую сторону баллисты, а зверь, приподнявшись, наблюдал за этим. Первуха пробежал несколько шагов, пригибаясь и всматриваясь в колесо… А потом нижняя половина его тела полетела в одну сторону, чтобы упасть под копыта лошадей, тянущих баллисту, а верхняя улетела куда-то в траву, на склон холма. Всадники, что пронеслись мимо смазанной тенью, успели крикнуть что-то вроде «грёбанный!», но уже исчезли далеко впереди за поворотом.

Зверь же, так хитро устроивший эту экзекуцию, склонился ко мне:

— Меня звать мастер Жор, и теперь я — твой хозяин! Как тебя звать, мне глубоко наплевать, но если ты откроешь рот, то этот шлем просто убьёт тебя. Ясно?