— Да, — Мария с удовольствием согласилась. Правда, теперь она неприятно чувствовала себя лишней, как и свою свиту. Понимая это. Константин Николаевич с не меньшим бы удовольствием пригласил ее хоть вокруг света, главное на всю жизнь. Мария Николаевна в свою очередь говорила ДА не о поездке в столицу, а на свадебную процессию. И не просто говорила, а зримо показывала.
Пока они были мужем и женой только мысленно. Но раз уже в мыслях, то, значит, скоро, может быть и наяву?
Государь-император Николай Павлович встретил их в своем служебном кабинете сухо и деловито. Весь он — от гвардейского офицерского мундира и до тщательно побритого лица — как бы явственно говорил — я работаю, господа, и только важные и нужные дела! Мне очень некогда. Ну, хоть не стал ругаться о совместной поездке князя и старшей дочери куда-то на природу (и так можно интерпретировать совместный рейд) и то хорошо.
Впрочем, он внимательно и дотошно на них посмотрел, особенно на Марию, выглядывая на ее лице признаки физической близости. Ведь что еще может сделать молодежь? Ничего не нашел, успокоился. Сказал Константину Николаевичу:
— Долго ездили, господа. Я за это время еще раз детально проработал ваш план, который вы наметили. Злоумышленник не уйдет! — и горделиво посмотрел на них.
Император был доволен собою. Даже очень. Тут бы у него орденок попросить или очередной чин, или, поскольку ни Мария Николаевна, ни даже Константин Николаевич и в первом, и во втором не нуждались еще чего, например, выгодную аренду.
Однако, ни Мария Николаевна (как девушка и как великая княжна), ни князь Долгорукий (как столбовой дворянин древнего рода) считали ниже дворянской чести выпрашивать у императора знаки отличия.
Так попросили бы разрешения сыграть свадьбу. Честно говоря, Константин Николаевич об этом даже немного подумывал, вдруг император разрешит. Все испортила его почти богоданная невеста, его Маша. Ни о чем не думая, она начала говорить, даже не пожалев родного отца.
— ПaпА, — сказала она, — но князь уже арестовал этого злоумышленника! Им действительно оказался поручик Измайловского полка Нейгард!
— Доказательства? — коротко спросил Николай Павлович, вдруг нечаянно князь ошибся и арестовал совсем невиновного? А ему потом, хм, придется его наказывать.
Императору, разумеется, никакие доказательства были не нужны. Это был его последний шанс, последняя попытка отсрочить неприятную действительность, где его гениальный план был уже совершенно не нужен и о нем надо просто забыть.
Мария, тоже уже понявшая, в какую неприятную ситуацию она посадила отца, молча вытащила сверток и высыпала на стол драгоценности гарнитура.