И сразу же как только я принял для себя такое решение, я позвонил в Советский Союз. Не родителям, как можно было предположить, а Асташеву. И набирал я номер с мыслями «Надеюсь еще не поздно».

Всё дело было в том, что после окончания прошлого сезона Сан Санычу поступило очень заманчивое предложение из югославской Любляны. Одноименный клуб очень захотел видеть Асташева своим главным тренером.

Само собой, что играть в Автомобилисте под руководством другого главного я совершенно не хотел. Хватит с меня уже этой тренерской чехарды. Ну куда это годится, что за какие-то три сезона я играл под руководством аж шести главных? Это если считать Кострюкова и Тихонова, тренеров молодежной и главной сборных страны и нового главного тренера Миннесоты?

Мне повезло, и Асташев взял трубку. И когда я объяснил ему свою ситуацию, он сразу же сказал мне:

— Я всё понял, Саша. Конечно, приезжай. С ЦСКА я вопрос решу.

— Какой вопрос, Сан Саныч, — непонимающе спросил я.

— Ну как какой? Тебе же восемнадцать лет, а осенний призыв как раз начинается первого октября. А ты нигде не учишься, так что подлежишь призыву, — вот чёрт, я совсем забыл про то, что служба в армии сейчас обязательна.

— Понятно, спасибо! — искренне ответил я, — а что насчёт вашей работы в Югославии?

— Подождут, — резко ответил Асташев, — я в любом случае должен был приступить уехать из Автомобилиста после окончания первого этапа, теперь останусь и на второй.

Если ты приедешь, то наши шансы на то, что мы туда попадём, резко вырастут.

— А что вообще сейчас с командой происходит? В каком она состоянии?

— А ты сам подумай. Нынешний Автомобилист не чета тому, в котором играл ты. Мы куда слабее. Даже если оставить за скобками тебя, то игроков, подобных тому же Бякину или Игорю, у нас в составе просто нет.

— Ясно, — ответил я, — завтра у меня встреча с Бобби Кларком и Бобом Гейни, это наш новый главный тренер. Буду настаивать на то, чтобы эти два месяца играть в чемпионате Союза.

— Хорошо, надеюсь у тебя всё получится. Буду очень рад тебя снова тренировать, пусть и так недолго.

На этом наш с Асташевым разговор завершился.

Встреча с руководством Миннесоты у меня получилась достаточно короткая. Ни Гейни, ни Кларк, не имели ничего против того, чтобы я отправился поддерживать форму в чемпионат Советского Союза. Оба в прошлом много раз играли против советских команд, как клубов, так и сборных и вообще чемпионат СССР это не какое-то захолустье, а вторая по силе лига в мире. Этот вариант был наилучшим.

Но неожиданно возникла проблема в лице Нормана Грина, этого человека я начинал самым натуральным образом ненавидеть. Мистер Грин потребовал, чтобы я был застрахован на всё время пребывания в СССР. Притом застраховать меня нужно было не только от несчастного случая, но и от травм, полученных непосредственно во время выступления за «Автомобилист». А так как травмы это постоянные спутники любого хоккеиста, то это требование строило нехилую такую стену между мной и временным возвращением в чемпионат Союза. Вряд ли найдётся безумцы, готовые меня застраховать.