— Спи, болезный, — улыбнулся я ему и пошел к доктору. Вообще, меня слегка потряхивало от адреналина, но я почему-то в экстренных ситуациях всегда улыбаюсь и пытаюсь хохмить. Понимаю, что выгляжу идиотом, но сделать с собой ничего не могу.

— Алло, Виктор Михайлович, — услышал я бодрый голос Раскевича, он уже разговаривал с кем-то по телефону. — Спишь? И как, не икается тебе? Почему икается? А вот не поверишь! Смотрю на трех балбесов с твоего хозяйства и очень хочу им трепанацию черепа сделать! Зачем? Чисто с научными целями, посмотреть, что ты им туда вместо мозгов залил, когда на работу принимал? Да, Витенька, будь любезен, подними, пожалуйста, свою попку с мягкой постельки и перышком лети в «Берлогу».

Раскевич спрятал коммуникатор в карман своего неизменно белоснежного халата и повернулся ко мне.

— Искренне поражен и восхищен, — я прижал ладонь к груди и обозначил поклон. — Так искусно плести фигуры речи способны немногие. Я даже заслушался. Это было красиво.

— Полноте вам, батенька! — немного рисуясь, махнул рукой Раскевич. — От лица компании приношу вам искренние извинения за действия этих дуболомов. Я попросил их просто немного задержать вас, а не размахивать пистолетами. Я же обещал подарок для вашей супруги!

И он протянул мне объемный пакет с логотипом «Берлоги» — огромным улыбающимся медведем, вот только улыбка бурого медведя мне почему-то сейчас не казалась особенно дружелюбной.

— Комплект очков виртуальной реальности и перчаток. А в качестве компенсации за это маленькое недоразумение мы оформим для нее год бесплатной подписки премиум. Договорились? — Раскевич смотрел на меня с широкой улыбкой.

— Да я только за, просто удивился очень, когда этот бугай на меня с дубинкой бросился, — глядя на цветущий вид Льва Давыдовича, только что произошедшее начинало казаться мне милым розыгрышем и ничем другим.

— Ага, все бы так удивлялись, — с усмешкой кивнул он на все еще лежащего охранника.

— Ой, кстати, ему бы доктора, — озаботился я. Где-то внутри меня внезапно проснулась совесть и начала настойчиво напоминать мне, что такие красочные падения на пол без следа для здоровья не проходят.

— Не переживайте, Максим Александрович, — Раскевич немного посерьезнел и зыркнул на охранников. — Сейчас к этим бездельникам приедет их начальник, он им и доктора организует, и клизму, возможно, сам лично поставит. Еще раз приношу вам наши извинения.

Я кивнул и счел за лучшее откланяться. Не было у меня как-то настроения знакомиться с шефом службы безопасности. Еще затаит на меня злобу, решит, что именно мое поведение стало причиной прокола в его епархии. Оно мне надо?