— Целительство не его, и при этом он предлагает целительнице проверить какой-то древний ритуал?
— Пока мы знаем только то, что эти двое занимались плотскими утехами, которые описаны во всех подробностях. Магия и артефакты не использовались, так что обвинить его просто не в чем, а уж ритуалом они это называли или другое название придумали, это ненаказуемо. Если уж откровенно, то большая часть наших студентов и так являются кобелями в той ли иной степени, так что пацан на их фоне может выделиться разве что своими мужскими способностями. Лини, мне кажется, просто использовали как подходящее тело, а парень… Мы можем подозревать его в чём угодно, но он скажет, что хотел попользоваться Лини как женщиной, вот и придумал такой предлог. А уж что с ней стало после этого — так он знать ничего не знает. Да и как обвинить шестнадцатилетнего пацана в том, что он совратил и использовал почти выпускницу магической академии? Да за такое над нами будет смеяться всё королевство. И пригрозить отчислением мы не можем, потому что он ещё даже не поступил к нам в академию. Так что, наверное, лучше будет, если мы на какое-то время забудем об этом. Слухи утихнут, а Лини и пацан может как-то проявят себя.
— А если нет?
— Значит в секретном архиве появится запись о непонятном случае, с которым мы не смогли разобраться.
Очередная практика была в больничке при академии. Я вон два года отучился в академии Ренарда, но даже не задумывался, что целителям надо где-то и на ком-то тренироваться. И оказалось, что за забором местной академии, но очень близко, есть довольно большая больница, которую содержит академия. Слышал подобное про медицинские академии на Земле, но и здесь до этого додумались. Удобно ведь — тут тебе и морг, тут тебе и больные на любой вкус.
Целители ведь не сразу становятся светилами науки, они, как и все медики, проходят все стадии познания. Так что сначала теория, потом морг, в котором познают на практике строение и особенности человеческого тела. Затем начинались тренировки на живых. Целители — это ведь не только пассы руками, заклинания и магия. Основа у всех одинаковая — сначала анатомия, затем работа органов, потом основные болезни, их диагностика по внешним признакам, оказание первой помощи. Затем диагностика магическими заклинаниями, принятие решения о методах лечения. Опять же, это может быть что угодно — от наложения простейших шин, остановка кровотечений, использование настоек, трав, и до использования сложнейших заклинаний. Всё как и везде — восхождение от простейшего к сложному. А особенность этой больницы от других — что здесь кроме лицензированных магов лечением занимались и студенты, а это постоянный риск, что студент ошибётся. Тот же студент — будущий хирург, его ведь учат изо всех сил, но и у него может дрогнуть рука, надавить чуть сильнее, и вместо удаления простой опухоли можно повредить важный сосуд. От этого никто не застрахован, а у целителей всё гораздо хуже — проконтролировать студента, создающего лечебное заклинание, может только опытный маг целитель, но и он не всегда скажет в чём и как ошибся подопечный, и почему получился совсем не тот результат, который ожидался. Так что в больнице при академии было два вида пациентов. Первый — те, у кого не было денег на нормальных лекарей и целителей, и из-за этого готовых даже на то, что их будут лечить студенты. Разумеется, под присмотром преподавателей или местных врачей, но всё-таки лечить будут студенты. Скорее всего, вылечат или хотя бы облегчат состояние, но некоторый риск оставался. Ну и был ещё вид больных, которым в других местах помочь не смогли, и теперь вся надежда была на преподавателей, которые занимаются научной работой. И это снова риск. Для лечения могли использовать нечто нестандартное, могли попробовать создать новое заклинание под конкретную болячку, но человек ведь не машина, не механизм, заново не пересоберёшь, так что риск был очень даже реальный. Это всё и у наших медиков есть, а здесь ещё и магия присутствовала, которая тоже не всегда действовала так, как от неё ожидали. Впрочем, как и любое новое лекарство, которое надо проверять на сотнях и тысячах больных, прежде чем пускать его в производство. Обычно это делается на добровольцах, потом в определённых больницах. А в этой больнице получалось всё сразу — и студенты, и добровольцы, и эксперименты, и те, которым в других местах помочь не могли, и им терять было нечего.