Вот они, люди, можно подойти, купить еды, но в такой глуши сразу возникнут вопросы — откуда я приехал. Так что, переселив себя, я терпел ещё два дня, пока не начали появляться небольшие, но деревни. И только тогда я решил начать общаться. Заехал в дом на окраине деревни, договорился купить хлеба, масла, копчёностей. Надо было видеть глаза женщины, когда я рассчитался золотой монетой. Для неё это было что-то невероятное, а у меня просто не было более мелких денег.

После этого я до конца дня постоянно жевал хлеб. Потихонечку, маленькими кусочками, наслаждаясь каждой крошкой. Это же… Я уже и забывать стал этот вкус.

Из приятных новостей — люди здесь не особо-то и отличались от людей в других королевствах. Говор немного другой, ударение в словах иногда ставят по-другому, слова попадаются незнакомые, но смысл можно понять. Одежда… В деревнях, по сути, та же самая. Да и что придумаешь нового, если надо в коровнике убираться или землю пахать?

В одном из городков смог купить карту королевства и очень за себя порадовался. Оказалось, что я чуть не промахнулся, двигаясь на юг вдоль горной гряды, и чуть не ушёл в королевство Омелий, соседа Тарвана. А чтобы туда попасть, совершенно не было необходимости делать такой крюк через Мёртвые земли. А так я прошёл горы почти на стыке земель, Омелия и Кавенара (королевства, куда я попал). Сам Кавенар вытянут с севера на юг, но если мне ехать всё так же на восток, то за пару недель можно добраться до следующего королевства Винтим, которое и было моей целью.

Хоть и появились приметы цивилизации, но питался я всё равно не в тавернах, а где-нибудь в поле или роще, прикупив перед этим продуктов в какой-нибудь деревне. И спал в поле или лесу, а всё из-за моих богатств. Всё время таскать их с собой — неудобно, а бросить без присмотра, хоть и поставив защиту — уже неудобно для окружающих. Можно было сделать как когда-то в Ренарде — нанять дилижанс, охрану, и с удобствами доехать куда угодно, но мания преследования никуда не делась, и не хотелось оставлять даже такой след. Да и… Я уже который месяц в дороге, всё время под открытым небом, так что потерплю ещё две-три недели.

Задумка с богатыми кольцами оправдала себя — народ, заметив такое богатство на моих пальцах, старался вести себя тихо и скромно, и если я что-то просил, старались выполнить это очень быстро. Лишь один раз, в каком-то городке, стражник вдруг решил узнать кто-то я такой. Я посчитал, что моего титула будет достаточно, чтобы прекратить любые вопросы, и спокойно представился.

— Граф Бордонский.