— Ну и ладно, — глянул на него Олег. — Да и потом — ты не хуже моего знаешь, как наших коллег сейчас щемят со всех сторон, потому у них иного выхода нет, кроме как повесить это дело на каких-нибудь конченых алкашей из того же Троицка. Под «синькой» и не такие вещи люди творят.
— Наверняка так и поступят, — поддержала его Веретенникова. — Не сомневаюсь, что спецы там собрались неплохие, только от них не правду требуют, а результат, причем немедленно. Нет у ребят выбора, потому они пойдут по пути наименьшего сопротивления.
— Тоже верно. Но это их дела, а у нас своя свадьба. Ты с ней поговорил?
— С Айзой?
— Ну а с кем еще? — страдальчески вздохнул Морозов.
— Поговорил.
— И?
— И вот, — ответил Олег, а после вынул из пакета две упаковки с купюрами и положил их на стол. — Как-то так.
В кабинете установилась такая тишина, что было слышно, как где-то в глубине отдельских помещений побрякивает плошка, которой Аникушка варенье в тазу мешает.
— Если бы на твоем месте находился Баженов, то… — наконец произнес Александр Анатольевич. — Хотя нет. Даже этот раздолбай такой номер не выкинул бы. Но ты вообще был последним, на кого я мог подумать… То, что сейчас подумал.
— Вот так и знал, что ты меня в мздоимцы запишешь, — рассмеялся Ровнин. — Не переживай, начальник, не придется тебе меня в ОСБ за взятку сдавать. Да, деньги получены благодаря Бодниевой, но это не плата за людскую кровь и не за то, что мы на нее глаза прикроем. Я, конечно, не идеален, но кое-какие принципы все же имею.
— Не тяни, Олежка, — велела Павла Никитична, — рассказывай. Да поподробнее. Хочу понять — накосорезил ты где или нет?
Ровнин, конечно, мог бы еще немного поизображать оскорбленную невинность, поскольку повод кинуть небольшую обидку на Морозова, с которым он если не пуд, то пару кило соли все же на пару съел, у него был, но делать этого не стал, а потому выложил во всех подробностях все, что случилось с ним за это утро.
— Так что все остались при своих, — завершил он рассказ и похлопал деньги, лежащие на столе, ладонью. — Те засранцы получили по заслугам, Айза лишилась очень дорогой ей вещи, а мы обзавелись ресурсом, который конкретно сейчас нам жизненно необходим.
— Если честно, все это очень притянуто за уши, — дослушав его, изрек Морозов. — Вроде бы ты ничего и не нарушил, но…
— Что — «но»? — уточнил у него Олег. — С совестью я сделку не заключал, принципами работы отдела не поступался. И давай честно — ты сам мне вчера, вот прямо здесь говорил, что Айза просто так никого убивать не стала бы. Мол, разберись что и как. Говорил?