Гоблин испарился. А перекресток вскоре снова зашумел.
Ну вот и славно. Осталось дождаться либо работодателей, либо же упомянутых Йоркой следователей.
Есть все же органы правосудия в этом мире! И, похоже, вскоре мы с ними познакомимся.
С работой сначала не повезло — та же бригада Солнечное Пламя предложила бурлачество, кое меня больше не интересовало абсолютно. Услышав призыв плащеносного полурослика по имени Морис напарница дернулась, не забыв потянуть и меня за собой. Я дернул ее в обратную сторону. Когда она уселась, пояснил:
— За майки и платки жилы рвать больше не станем. Никогда.
— А чего ж тогда приперлись? И мы же себя зарекомендовали усердными гоблинами! Пошли напомним! И по свободной лямке на рыло нам обеспечено! Вдруг еще и пожрать дадут? Ты не голодный что ли?
— Бурлачить не станем! — отрезал я и с наигранной мрачностью уставился на Йорку — Будешь спорить с верховным гоблином?
— Пф! Лопни и сдохни, гоблин! Лопни и сдохни!
— Твоя присказка все лучше и лучше — уже искренне улыбнулся я, неспешно вставая и беря курс на плащеносного — Пошли.
— Там те же самые охранники, Оди. С одним ты в прошлый раз схлестнулся…
— Ага. И поэтому я специально подождал. Чтобы даже до бригадной охраны дошли воняющие пролитой кровью последние новости. Видишь, как на нас два парня с дубинками пялятся? Уже знают.
— Так тем более не пойдем! Мы же эти… гоблины-убийцы. Опасные. Даже говорить с нами не станут.
— Вот тут ты ошибаешься — тихо ответил я — Не мирные гоблины умерли сегодня. А мерзкие паразиты живущие за чужой счет. Таких никто не любит. К тому же бригаде даже лестно, что такие как мы — крутые и бесстрашные — будем работать на них. Ну и главное — с такими как мы всегда выгодно поддерживать ровные и взаимовыгодные отношения.
— Почему?
— Потому что мы умеем и не боимся убивать.
— Жуть!
— Тихо… — велел я и широко улыбнулся вставшему передо мной давешнему бугаю, обещавшему сделать меня червем — Чего-то хотел?
— Ты это…
— Да? Я что?
— Чего хотел в общем?
— С начальством твоим переговорить. А ты отвали.
Церемониться с этим наглым пареньком я не собирался. Как и идти на примирение.
— Морис!
Окликнутый повернулся с такой готовностью, что сразу становилось ясно — заметил наше приближение издалека, успел отвернуться и придать лицу чуть усталое выражение предельно загруженного работой полурослика. Но стоило ему увидеть меня — якобы только что — как на его лице появилась точно отмеренное количество положительных эмоций.
— Одиннадцатый… девяносто первая… снова решили поработать?
— Зависит от работы и оплаты — ответил я, подходя ближе и протягивая правую ладонь.