Я блаженствовал — боль быстро утихала, уже снизившись до вполне терпимой и опускаясь все ниже, вот-вот собираясь добраться до радостной отметки «едва ощутимая». Скорее бы…

— Одиннадцатый.

Знакомый голос! Я радостно улыбнулся подошедшей однорукой знакомой. Та на улыбку не ответила, зато прикипела взглядом к моему сжатому кулаку. Я сориентировался быстро. Протянул ей кулак с зажатым кубиком.

— Возьми. Ответишь на несколько вопросов?

— Я же говорила — съешь даже через силу. Это еда. А еда — это энергия. А энергию нужно потратить на работу, чтобы вечером получить солы. Не шути с едой. Съешь.

— Уже узнал что-то полезное — впервые улыбнулся я — Возьми. При всем желании я не смогу съесть ни кусочка. Даже не собираюсь грызть.

— Его и не надо — девушка забрала кубик, спрятав его в небольшой и явно самодельной поясной сумке — Копишь слюну. Кладешь кубик на язык. Он через пару секунд рассыплется в пыль, что напитается слюной и станет вязкой. Глотаешь. Вот и позавтракал. Или пообедал. Лучше кубик в воду бросать и пить коктейль. Что спросить хочешь?

— Много чего — признался я — Но мне бы присесть для начала.

— Быстрее. Чем быстрее начнем работу — тем больше шансов выполнить дневную норму. Садись и спрашивай.

Опустившись — с радостью ощутив, что ноги стали чуть сильнее и послушней — я не стал тратить время впустую и задал первый пришедший в голову вопрос:

— ОРН?

— Обычная рабочая норма. Считай это своим рангом, низушек.

— Р?

— Разово. Обезболивающие вкололи?

— Верно.

— В первый день их всем новичкам вкалывают. Чтобы не спятили от боли в голове и теле.

— Нузушек?

— Добровольно низший.

— Не понял…

— Я сама не очень понимаю. Это наш статус. Ты, я, остальные здешние — мы все низшие. И согласились на это добровольно. Как и на блокировку памяти.

— Вот про память…

— Блокирована у всех. Про это сильно не расспрашивай — людям не нравится.

— Ясно…

— Что еще?

— Где мы?

— В жопе.

Грубое выражение как нельзя подходило к моему случаю. Я и правда в полной заднице. Но, пошевелив во рту начавшим напитываться водой языком, переспросил:

— Где-где?

— Где слышал, двойная единица. Мы в заднице. Глубокой. И выход отсюда только один — смерть.

Плохо… что-то безнадежности становится многовато. Я про себя ничего не помню, не знаю своего характера, к примеру, но мне упорно кажется, что я человек веселый и стремящийся к позитиву.

А тут такой тягучий хлюпающий мрак безнадежности… едва тлеющие угольки жизни в глубине глаз почти безразличной ко всему молодой еще совсем однорукой девчонки.

— Спрашивай, одиннадцатый.

— ОРН — мой статус. Низший — мой статус. Это как понять? Запутался.