Баланс: 0
Задолженности: да.
Общая сумма задолженности: 9 солов.
Плохо, гоблин, плохо.
Бегай, гоблин, бегай.
Ищи работу, гоблин!
Сегодня, если отказаться от душа, у меня уйдет еще три сола — ужин, вода, ночлег. Могу поспать на теплой лавке. Тогда долг вырастет только на два сола. Но завтра я смогу заработать лишь восемь солов — ведь я на пониженной рабочей норме. И такой же оплате.
Стоп…
Сегодняшнее задание я выполнил. Пусть уровня УРНы, но выполнил. То есть завтра мне дадут задание обычного уровня?
Я должен срочно выяснить этот вопрос. И плевать на чужое недовольство. Пусть злятся и ругаются. Мне нужна инфа. Как раз на семнадцатом перекрестке и расспрошу, приткнувшись к работягам, выглядящим победнее. Может на своих повезет наткнуться — на говорливых гоблинов.
С пятой или шестой попытки удалось выяснить нужные сведения.
Система спросит. При получении ужина. Хочу я вернуться на уровень ОРН или же пока остаться на УРН.
Что ж — логично и справедливо. Если бы перебрасывало на ОРН силком, а ты не в состоянии выполнить такое задание физически — тебе конец. С моей рукой мне надо трижды подумать, стоит ли сейчас подниматься выше. Сегодня я работал три часа, прокрутил рукоять сто раз и тело выламывает до сих пор. Утром будет хуже. И это при гоблинской норме. А если на ОРН — там все двести оборотов рукояти. Вот попробуй теперь прими верное решение. Хотя к вечеру, думаю, уже созреет что-то в голове. Но многое будет зависеть от послеобеденных успехов по заработку солов. Честно говоря, если не сумею подзаработать деньжат «левым» способом — мне нет смысла оставаться на УРН. Это верный путь к банкротству и образу жизни разумных червей. Мои минимальные нужды — без ночлега и душа — восемь солов в день. И мой заработок — восемь солов в день. Я не выживу. И уж точно не скоплю ни сола.
— Млин тяжело быть гоблином — вздохнул я, прислоняясь спиной к стене и нежно баюкая больной локоть.
— Каково тогда зомби, по-твоему? — прохрипел сидящий рядом изрядно пованивающий потом мужик без левой руки и правой ноги, крепко держащий самодельный пластиковый костыль — А?
— Еще хреновей?
— Умник… заткнись уже…
Отвечать хрипящему зомби не стал — что я ему скажу? Пугать тоже смысла нет — он ведь зомби, стало быть нежить, а они лишены инстинкта самосохранения.
Замолчал и зомби, внезапно выпрямившись, втянув и без того впалый живот, широко улыбнувшись и глядя перед собой застывшим взором. Чего это с ним? Жажда крови пробудилась? А… вон оно что…
К семнадцатому перекрестку сходилось шесть коридоров различной ширины и оживленности. У входа в самый широкий проход было грубо намалевано «ГОРОД», а рядом стрелка — для самых тупых. Из этого коридора и вышло шестеро человек. Они разительно отличались от здешнего сброда.