— А сейчас?

— А сейчас все снова кристально чисто.

— Надолго?

— Навсегда!

— Ну-ну… — хмыкнул я и тяжело зашагал вниз по склону. — Про Хвана что-нибудь говорят?

— Еще одна трансформация. Это он мне уже сказал…. И ему уже вкололи что-то — с его согласия.

— Ну-ну. — повторил я. — Отправляйся спать, боец. Передатчик держи включенным.

— Есть, командир! Оди… совсем забыл…

— Да?

— Там под тентом еще пара Терпимых притулилась. Те старики…

— Тоже мажут жопы барсучьим жиром?

— Продолжают наливаться самогоном. И все спрашивают, что же будет теперь… еще говорят, что готовы и дальше пахать, сеять, растить скот и щедро всем этим делиться…

— Ну-ну. — в третий раз произнес я. — Быстро же они начали искать новую крышу…

— Все хотят жить, командир. Просто хотят жить… Без защиты от монстров им быстро придет конец.

— Жалеешь их?

— Терпимых, что живут сейчас? Не особо. — дернул щекой Баск. — Они знали о том, что творили Непримиримые и молчаливо принимали это, радуясь подаркам. Но…

— Но?

— Но на смену этим подловатым терпилам придут новые — ничего не понимающие, со стертой памятью, посланные сюда работать на полях и в городах, а не убивать.

— Баск… вот тебе мой совет — не задумывайся о судьбах слишком глубоко. По очень простой причине — чем глубже ты нырнешь в поисках смысла и правды… тем быстрее убедишься в том, что каждый по отдельности в этом мире, может и заслуживает жалости, а вот когда они вместе образуют какую-нибудь кодлу вроде Аммнушитов или Терпимых… то быстро превращаются в такую мерзоту, что их хочется истребить всех под корень. Люди пачкают друг друга. Пачкают дерьмом. Когда ты один — ты может, еще и человек. Настоящий человек. Но как только объединишься с кем-нибудь… или войдешь в какую-нибудь группировку — тут же превратишься в хитрого подлого гоблина. И тебя твои новые друзья не только дерьмом щедро обмажут, но еще и вольют в твои уши свои шепотки, радостно пояснив ту придуманную ими вескую причину, по которой вы имеете полное моральное право убивать, воровать, насиловать, грабить, поджигать…

— М-да…

— А ты как думал? — усмехнулся я. — Вспомни сам, Баск! Тут всё и вся в дерьме! Даже добросы — потому что нихрена не делают, оправдывая себя тем, что раз они рождены рядовыми прибрежными гражданами, жить надо тихо и незаметно. Плесень! Аммнушиты — насиловали и убивали собственных детей, считая при этом, что творят правое дело! Терпимые — молча принимали еще окровавленную одежду, орудия труда, мешки с ворованной мукой и семенами! Да еще и благодарили гребаных Непримиримых за такую доброту. Я могу перечислять долго! В этом мире каждая община замазана в дерьме по самую маковку!