— Но мне же нельзя, — попыталась возразить она.

— Пей до дна, тебе сейчас это необходимо, считай что это лекарство.

Супруга взяла бокал и медленно выпила его одним залпом, при этом её рука немного подрагивала. Поставив его на стол, она облегчённо выдохнула и сразу же расслабилась. Все непонимающе уставились на нас.

— Он пристрелил его лично. Пока охрана была непонятно где. Вначале ранил в руки и ноги, наверное, хотел взять живым и выведать у него кто его подослал, но когда он стал сыпать проклятья, он расстрелял в него всю обойму, сказала Елена, глядя перед собой, после чего накрыла мою руку, лежащую на столе своей рукой, и сказала, повернувшись ко мне.

— Я благодарна тебе за урок, в следующий раз моя рука не дрогнет. Можешь дать мне один пистолет, мне так будет спокойней, я совсем стала беспечна и последние дни хожу без оружия и как это оказалось напрасно.

Я спокойно достал из кобуры пистолет, ещё тёплый от стрельбы и пахнувший горелым порохом. Она быстро спрятала его в складках своего платья.

Все смотрели на нас с нескрываемым удивлением.

— Ники, ты пришёл на ужин с заряженным оружием? — спросила удивлённая Мария Фёдоровна.

— И не с одним, как видите, они ему пригодились, а я вот свой оставила. И вообще, одного мало, надо ещё и трость брать с собой, — вместо меня ответила супруга, которой вино явно ударило в голову, а возможно, сказывалось нервное напряжение, которое она пережила. Обычно говорить в такой форме с моей матерью она не позволяла.

— Сын, ты плохо влияешь на свою жену, она уже успела нахвататься от тебя вредных привычек, до чего ты довёл бедную девочку, она носит твоего ребёнка, а ты заставляешь её смотреть на эти ужасы.

— Она должна быть сильной и определять террористов по взгляду. В следующий раз, если она встретит его в коридорах замка или ещё где-либо, она, не задумываясь, применит своё оружие. Если она испугается и застынет на месте в панике, то шансов выжить у неё и наших детей не будет. Теперь она не дрогнет. Такому нельзя научить на стрельбище или на занятиях, такому можно научиться только в реальном бою или при встрече с врагом.

— Папа. А ты разве не испугался? — спросил мой старший сын.

— Испугался, но за нашу маму, револьвер в руках террориста был очень большого калибра и пробив моё тело, мог попасть в нашу маму и ранить её и ребёнка. А бронежилет я сегодня не одевал, он тяжёлый и неудобный. Ты же, наверное, заметил, что надеваю я его, только когда выезжаю из дворца.

— Пап, а когда меня начнут стрелять и я смогу носить пистолет как взрослый? Я тоже хочу уметь защищать нашу маму. Вот тебя не будет рядом, кто заслонит её от убийцы, я же маленький и она не сможет за меня спрятаться.