— Боюсь, что этого не избежать. Эту революцию можно попробовать начать раньше, пока критическая масса недовольных не дойдёт до предела, тогда шанс у наших детей вернуть трон, ещё будет, пусть через пятьдесят, а может, и сто лет. Я сам иногда не до конца понимаю весь план, но уверен, что действую в нужном направлении. Когда Константинополь будет захвачен и установится мир, ты с детьми переедешь жить в него, там будет столица моих владений. С тобой отправится часть гвардии, которая должна будет защищать вас при любом развитии ситуации в нашей стране.

— Ты говоришь страшные вещи, мне страшно, что нас ждёт? — спросила она, обняв себя руками за плечи.

Я подошёл и обнял её.

— Тебе и детям практически ничего не угрожает, а на меня и так покушаться постоянно, я уже в какой то мере привык. Главное, если со мной что случится, не соглашайся ни на какое ограничение власти, будут давить, освобождай престол и спрячься в Константинополе. Сразу же отправь гвардейцев взять под контроль то, что принадлежит дому Романовых и мне лично. Ты справишься, но я надеюсь, до этого не дойдёт, пока ещё есть шанс всё исправить, хотя я, возможно, и заблуждаюсь. Если вспомнить нашу историю, сколько раз, толпа которая сажала на престол царя, потом его же и убивала.

Но давай не будем сейчас об этом, у тебя два дня выходных, будешь сопровождать меня и учиться ведению политической игры. Заодно присмотришь себе что-то на выставке, ведь я давно не баловал тебя подарками и детей возьмём с собой.

На сборы ушёл час, мы быстро позавтракали в кругу семьи, практически молча, так как все были в предвкушении сегодняшнего события. Для нас и иностранных послов, выставка начнётся на два часа раньше, мы пройдём по павильонам в отсутствии толпы. И сможем спокойно пообщаться.

Когда мы на машинах выехали в столицу, отец попросил меня пересесть к нему, для разговора и в машине он спросил у меня,

— Мне доложили, что ты встречался с немецким послом, что-то серьёзное, а то он вышел довольно взволнованным?

— Мы обсуждали участие их страны в разделе Османской империи, а также те территории, которые останутся за нами.

— И много за нами останется, проливы, всё Чёрное море и остров Кипр.

Отец задумался на пару секунд, после чего сказал,

— Неплохо выходит, только Кипр фактически принадлежит Англии, они не захотят его отдавать.

— А мы спрашивать и не будем. Юридически он принадлежит Османской империи, а наш десант, не будет выяснять кто на острове. Трудности, конечно, будут, но не критичные.

— В опасные игры ты играешь, а если они вступят в войну?