Глава 1
Страница 1 из 4
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 1

Страница 1

Глава 1

Злата

Я проснулась ещё до первых петухов. Моя нянька, старая Дарена, уже гремела у печи, ворча себе под нос что-то про невест на выданье, которым всё не так да не этак. Ворчала она всегда одинаково, но сегодня в её голосе слышалась радость.

— Вставай, ласточка моя, вставай, — приговаривала она, стягивая с меня одеяло из медвежьей шкуры. — Жених-то твой уж на подходе. Иван свет Романович. Сокол ясный.

— Вставай давай. Воду уж натаскали, корчагу с утренней росой принесли. Будешь умываться.

Я потянулась, чувствуя, как холодит босые пятки гладкий дубовый пол. В горнице пахло медовыми лепёшками, что с вечера ещё поставила тётушка в печь, и сушёными травами — ромашкой да мятой, что развесила под потолком Дарена от дурного глаза. Пахло домом и праздником.

Праздник. Сегодня у нас праздник, Иван приехал.

Ещё вчера, как только доложили, что кованая повозка с родовым знаком Романовичей на воротах показалась, у меня внутри всё перевернулось. От радости, страха — как оно бывает, когда сердце девичье не знает, чего больше боится: того ли, что суженый не придёт, того ли, что придёт да разочаруется. Я места себе не находила с самого полудня, всё выглядывала в оконце, всё прислушивалась к каждому стуку копыт. А когда услышала, так и вовсе ноги подкосились.

— Злата Ярославна, — сказал он, склонив голову. — Дозволь на тебя посмотреть. Говорили мне, что ты красива, но, видать, обманули.

Я замерла, словно время остановилось. Весь мир сузился до этой горницы, до его голоса, и этих серых глаз, а он добавил:

— Не красива ты. Ты свет небесный.

Тётушка моя, Марья, что стояла подле, только руками всплеснула, а нянька Дарена потом мне всю плешь проела: «Не красней ты так, девка! Не красней! Как свекла стала!»

А я не могла не красеть. Что поделать, коли кровь горячая да слова такие сладкие? Коли сердце само навстречу рвётся, не спрашивая дозволения?

Сегодня же с самого утра всё завертелось. Сначала умывание росой. Дарена сама меня умывала, приговаривая:

— Росой утренней умываешься — красотой на весь день наливаешься. Пусть Иван-то твой глянет да ахнет.

Вода была студёная, чистая, словно из самого сердца земли взявшаяся. Она стекала по лицу, шее, за ворот, и с каждым прикосновением будто смывала вчерашние сомнения и страхи, оставляя только светлое, радостное, чистое.

Потом, расчёсывание волос. Дарена расчёсывала меня долго, медленно, с какой-то особой тщательностью, приговаривая:

— Волосы твои пшеница спелая. Не то что у некоторых...

— Няня, — взмолилась я. — Ну какие «некоторые»?

— А такие, — отрезала она. — Рыжие да чёрные. Не то. У тебя волос светлый, как поле под солнцем. Уж на что я баба старая, а скажу: краше тебя в трёх уездах не сыскать.

1 2 3 4
впередвперед