— Я нисколько не сомневаюсь в ваших возможностях, герцог, и знаю, что не пройдет и минуты, как вы уложите на лопатки и этих. Но подумайте, чем для вас обернется такое своеволие. Продолжите бунтовать — и уже точно проиграете. А мне бы не хотелось, чтобы вы так быстро выбыли из состязаний. Это была бы слишком легкая победа. Легкая, а следовательно, неинтересная. Не-э-эт, я собираюсь смаковать ваше громкое поражение долго и с наслаждением. Поэтому, — его величество хищно сощурился, — выходите. И оставьте меня наедине с вашей наиной. Уйдете сейчас, и я, так уж и быть, закрою глаза на ваше безрассудство. Но для этого вам придется закрыть двери с той стороны.

По лицу хальдага прошла судорога. Было видно, ярость отступает, и начинает накатывать осознание, что какая-то малознакомая девчонка не стоит того, чтобы из-за нее расставались с заветной мечтой. Наверное, в какой-то мере я даже понимала герцога. Вернее, пыталась понять, поставить себя на его место, а потому тихо проговорила:

— Идите. Все хорошо.

Но вместо этого де Горт поморщившись так, словно собирался выплюнуть попавший ему в рот яд, сделал к нам несколько шагов. Стражники напряглись, сжали крепче в руках оружие, но без приказа короля не отваживались броситься наперерез Истинному.

Остановившись перед королем, тот проговорил, громко и резко чеканя каждое слово:

— Ты отпустишь мою наину, а взамен я пройду через пламя Ильсельсии, когда ты этого потребуешь.

Интересно, все хальдаги тыкают его величеству?

Кажется, Рейкерд даже не заметил столь непочтительного обращения. Он продолжал смотреть на хальдага, прямо ему в глаза, и улыбался, вместо того чтобы злиться. Понятия не имею, что предложил ему Мэдок, но, судя по выражению лица короля, только что он одержал еще одну победу.

— В любое удобное для меня время? — уточнил вкрадчиво.

— Когда пожелает его величество, — с явным оттенком пренебрежения подтвердил Истинный.

— Ну что ж, — король перевел взгляд на меня, — как бы ни было сильно мое желание провести эту ночь с вами, моя красавица, предложение вашего жениха оказалось еще более заманчивым. От такого не отказываются, а потому я вас отпускаю. Выйдите, леди Филиппа, чтобы мы с герцогом могли заключить сделку на крови. Пригласите свидетелей! — приказал Рейкерд и недвусмысленно подтолкнул меня к выходу.

Так как служанки забрали мою одежду, даже обувь унесли, пришлось шлепать босой и полуголой. Благо де Горт стянул с себя местами порванный плащ и набросил его мне на плечи.

— Спасибо, — шепнула ему.

Выскользнув из королевской спальни, быстро прошла через просторную гостиную, стараясь не наступать на стражу его величества, и, только оказавшись в полутемной галерее, облегченно выдохнула. Закуталась плотнее в теплую одежду, чувствуя, как мех приятно щекочет мне кожу. Оглянулась на сомкнувшиеся за спиной створки и скользнула к окну, посеребренному лунным светом.