Мне показалось, что я и сама омертвела, глядя на это. Глаза у меня заволокло слезами.
— Зачем, Даррен, — я всхлипнула. Я не плачу, да? Не плачу же? Я не могу взять и расплакаться из-за и без того мертвого лягушонка!
— Успокойся, Иссабелия, — в голосе Даррена сквозили раздражение и легкий акцент. — Королевы не плачут из-за такой ерунды. Иди ко мне, я поцелую тебя, и ты утешишься.
Я снова повернулась к нему и застыла. Потом коснулась рукой ожерелья. Холодное.
— Что с тобой, Иссабелия? — спросил он. — Ты сама лезла ко мне целоваться! А теперь, когда мы наконец заключили помолвку, ты вдруг решила погоревать по мертвой амфибии!
— Ты прав, Даррен, — я сумела раздвинуть губы в улыбке и шагнула к нему. — Наконец-то мы вместе!
— Другое дело, — голос снова стал мягким и обволакивающим, но облик больше не менялся.
И я видела того, кто меня целовал, прикусывая губы своими острыми как иглы зубами.
Это был не Даррен, нет. Это был его незаконнорожденный брат, хищная и опасная сирена-людоед. Я вспомнила всё. Только я помнила и то, чему меня учила Ифигения Астаросская.
«Никогда не показывай своего страха перед зверем и своего знания перед недобрым разумным, — поучала она меня. — Только они поймут, что ты боишься и знаешь, как твои минуты будут сочтены».
Мама будет рада узнать, что я помню ее уроки. Если, конечно, я сумею спастись от этого чудовища. Умом я понимала, что Раторум не собирается меня убивать прямо сейчас, иначе зачем он надел мне брачное ожерелье? Но страшно мне было ничуть не меньше.
А еще мне до слез было жаль храброго лягушонка, который лишился не-жизни, чтобы скинуть с меня морок. Если бы он его просто откинул, если бы сжал и сбросил… Шансы бы еще были. А так Клема просто вернул мне ясный взгляд. Только было уже поздно.
Мы были в склепе вдвоем с этим ублюдком Гастиона-старшего и, судя по всему, он не собирался долго тянуть с консумацией брака.
'Советников придумал самый первый король,
чтобы всегда можно было найти крайнего.
Настоящий король принимает решения сам,
и только неприятные разделяет с советниками'
Король Флин Первый Интийский
«Тайные мемуары величайшего правителя со времён появления государственности».
Тяжелее всего было делать вид, что я всё ещё верю, будто целуюсь с Дарреном. Чтоб этого Раторума бесы катали, надеюсь, Даррен там хоть немножечко мне изменил со мной, а то совсем стыдно будет! Прохлопала ушами, позволила себя очаровать, едва сама голову в пасть не сунула!
Но плакать о том, что я не королева, а дурочка королевского масштаба, сейчас было некогда. Я обязательно отругаю себя как следует, но позже. Когда всё закончится. Возьму пару бутылочек самого дорого вина, Софи, Наперстянку и даже Клементину. И пусть помогают посыпать мне голову пеплом и ругать самыми последними словами.