— Хватит нестись как бешеная виверна! — крикнула я ему в ухо. — Сворачивай в любое ответвление!
Справедливости ради стоит заметить, что виверны в таких случаях меня никогда не слушались, а вот Чича использовал ближайший же провал, чтобы нырнуть туда.
Мимо нас проскользил варан. В его желудке я снова увидела фигуру.
— Эт-т-то… — заикаясь произнес Чича, и я поняла, что он тоже это видел.
— Да, — кивнула я. — Это человек.
— Плевать мне на человека, — отрезал вампир. — Это знаменитая ледяная королевская тюрьма, вот что это!
'Ничего не бойся.
По законам любого мира сбывается именно то,
Чего ты больше всего боялся'
Королева Лесия Интийская
«Тайные мемуары королевы, которая не хотела ею быть».
— Королевская тюрьма? — тупо повторила я, хотя совсем недавно не могла пожаловаться на мозги. Я сползла со спины вампира и огляделась. Широкие тоннели, имеющие выходы на поверхность. Я готова была отдать мизинец на отрубание, что мы спокойно покинем этот лабиринт и, рано или поздно, доберемся до леса. А тюрьма… это типа огромного запертого замка. Разве нет? Я поэтому и убралась в тоннели, что не хотела нечаянно выйти к тюрьме и от безнадеги зайти в нее!
— Иссабелия, ты не понимаешь, — не чувствовавший холода вампир дрожал как заяц. — Что ты вертишь головой? Вот эти ящерицы — и есть тюрьма. В них находятся арестанты, соображаешь?
Я не соображала. Вспомнила обездвиженные фигуры в полупрозрачных телах огромных варанов и не соображала. А потом меня затошнило.
— Спокойно! — потряс меня за плечи Чича. — Они там живые. Просто замороженные так, что не могут двигаться, но они живы.
Честно говоря, стало только хуже. Я представила, что в одном из этих варанов мой тиран отец, в другом желавший надругаться надо мной и убить Иней… Но легче почему-то не становилось. Такое я не могла представить даже в страшном сне! Каждый человек, которого отправляли в эту тюрьму… он знал, что его ждет или просто оказывался перед мордой варана, и это было последним, что он видел?
— Это ужасно, — вырвалось из моей груди. — Лучше бы их просто убили.
— Не скажи, — хмыкнул Чича, уже пришедший в себя после первого шока. Его голос снова стал вальяжным и ехидным. — Они там словно спят в хрустальных гробах. Ни голода, ни угрызений совести, ни старения. Если однажды кто-то из них освободится, то для него пройдет лишь несколько минут. Разве не прекрасно?
— Совершенно точно нет, — пробурчала я, но жалость к узникам у меня поуменьшилась, как и желание расколоть всех подряд варанов лопатой. У меня достаточно титулов, не нужно становиться еще и освободительницей преступников! Тем более что я буду делать посреди