Особо обратил внимание конструкторов на такое явление как помпаж.

— Откуда вам известно? — Заинтересовался один из конструкторов.

— Гоняли двигатель без нагрузки и получили такое неприятное явление, — отвечаю я, — потом разобрались, что виноваты срывы потоков, в этом случае нарушается соотношение воздушно-керосиновой смеси, и горение становится прерывистым.

— И как обошли этот неприятный момент?

— Никак, — пожимаю плечами, — больше надеемся на форму камеры сгорания и автоматику подачи топлива. Но это для нашего двигателя не так уж и актуально, поток воздуха не такой уж большой и инерция с редукторами и винтами велика, поэтому подобного эффекта не возникает. У турбореактивного двигателя помпаж обязательно возникнет при больших оборотах компрессора.

Поверили или нет? Впрочем, я сделал все, чтобы у них получился хороший двигатель, они еще прибегут за технологией закалки лопаток турбины, там тоже все непросто.

Ну а мы, чтобы не простаивать, опять в инициативном порядке, взялись за проектирование нового турбовинтового двигателя малой мощности, всего в тысячу л. с. со свободной турбиной. Вроде бы зачем, ведь эта ниша закрыта поршневыми моторами. А вот и нет, турбовинтовой двигатель выигрывает у поршневого во весу примерно раза в три, и по рабочим часам тоже выигрывает на порядок, так что для малой авиации вещь очень нужная. Да и кое-какие наработки надо делать, не дело сидеть на прошлых заслугах, КБ должно работать иначе будет потеря квалификации.

Надо сказать, что сделать турбовинтовой двигатель малой мощности задача не из легких, она гораздо сложнее чем при проектировании двигателя больших размеров, ведь здесь камеру сгорания не отодвинешь от лопаток выходной турбины, пришлось изгаляться и делать ее сложной формы с перенаправлением потока выхлопных газов. Вот и выходило, что, несмотря на меньшие размеры, в целом двигатель получался сложнее, тем более двухвальная схема турбин тоже внесла свои коррективы. Однако вычислитель все формулы вывел точно, так что конструкторам осталось ими только воспользоваться. Конечно же ошибки все равно были, у кого их не бывает, но я то на что здесь руковожу этим коллективом, вовремя отловить ошибку и есть мое предназначение. Так что дело продвигалось, и продвигалось относительно быстро, путь реализации идеи известен, осталось только шевелиться, а это делать здесь умели, и дело даже не в энтузиазме, а в ответственности — люди были готовы работать сутками. Лозунг «Все для фронта, все для победы» в это время не был пустыми словами, хотя, справедливости ради надо отметить, что эксплуатировали его нещадно.