Его глаза сначала загораются радостью — как же первая самостоятельная работа, а потом, по мере разглядывания эскизов, поднявшееся было настроение, начинает покидать его.
— Что это? — Смотрит он на мои художества.
— Эскиз стиральной машины, — пожимаю плечами, — война закончилась, нужно подумать о товарах народного потребления.
— Но это же уровень дипломной работы. — Слышу в ответ.
— Зря ты так думаешь, — усмехаюсь я, — спроектировать какую бы то ни было вещь, чтобы она работала, не трудно, чтобы работало хорошо, уже сложнее. А вот рассчитать так, чтобы она стала прообразом для будущих конструкций, это уже доступно немногим. Ну как берешься доказать, что можешь, или мне искать другого исполнителя?
Ага заколебался, все-таки сволочь я беспринципная, без зазрения совести применяю свой дар убеждения и он срабатывает, вижу, как хорошее настроение снова вернулось к молодому человеку. Вот и хорошо, ведь известно, что лучше иметь дело с увлеченным своей работой человеком, чем с тем, кого заставили что-то делать в приказном порядке. И да, надо бы как-то вписать эту работу в план по отделу, а то ведь хоть коллектив у меня более или менее спаян, а доносы пишутся регулярно, просветил меня на эту тему Челомей. Даже подумать страшно, сколько бумажек исписали бы, если не серьезные успехи отдела.
И еще одно неотложное дело, завтра пора подавать документы в МАИ, как раз с этого года там разрешили обучаться заочно, жалко только, что не у Иноземцева Николая Викторовича, который именно с этого года организовал кафедру специальных (реактивных) двигателей, нет у него такой формы обучения. Может позже появится, хотя, по большому счету, мне все равно, главное документ об образовании, а так «железяка» в этом плане дает гораздо больше, чем мне может дать учеба.
«Уж сколько раз твердили миру…», вот и дожил я до лизоблюдов, а вроде бы выгляжу еще молодо. Интересно, что подвигло этих немолодых людей, а им уже далеко за тридцать, так прогнуться под начальство? И ведь были бы они серыми посредственностями, где прогиб позволял бы им выжить, так ведь нет, замечательные специалисты, но что-то у них в генотипе не срослось, лебезят без зазрения совести, от приторности скулы сводит. А вроде бы не давал я повода к таким отношениям, не рычал, не запугивал, всегда стремился поощрять людей к высказыванию своих мыслей, ведь среди них часто проскакивают оригинальные идеи. И что теперь делать? И терять таких классных специалистов плохо и оставлять их здесь нельзя, в конечном итоге от обоих придется избавляться, так как иначе в коллективе начинают расти нездоровые тенденции.