— Прекратите оба! — приказал седовласый тоном, не терпящим возражений. — Вы позорите честь нашей семьи!

— Честь? — рассмеялась девушка, продолжая выписывать опасные пируэты клинком. — У нас, у Кавано? Впервые слышу о такой штуке.

Бойцы не на шутку напряглись, и даже молчаливый палач встал наизготовку. Дело принимало всё более скверный оборот. Просил же не творить глупостей!

— Твоя судьба и так висит на тоненьком волоске, Рианна, — напомнил ей старший. — Не усугубляй своё положение. Семья дала тебе всё, и вот как ты решила отплатить за доброту?

— Можете меня не пугать, дядя, — оскалилась она в ответ. — Я отсюда уже не выйду, как и вы. Можете быть уверены. В отличие от всех вас, моё слово чего-то да стоит. И так уж сложилось, что я пообещала юному Дутвайну никогда его не предавать. Так что вы ставите меня в неловкое положение.

— Заткни свой поганый рот, отродье Пекла! — окончательно рассвирепел юноша, вскидывая руку в её сторону. — Какие могут быть от тебя обещания и клятвы от шлюхи, которой не принадлежит собственное тело?

— Оно только моё, а вот тебе я за такие слова кое-что отрежу, из ненужного.

— Кажется, ты забыла, кому служишь! — грозно прорычал старший. — Без нашего разрешения тебе и пальцем не пошевелить!

— Ох, дяденька, вы точно в этом уверены?

Она демонстративно подняла свободную руку и щёлкнула пальцами.

— Стой! — успел выкрикнуть я, слишком поздно разгадав её безумный план.

На местном наречии это всего лишь один слог, но и тот прозвучал слишком поздно. По казематам пронёсся высокочастотный вопль, опрокинув даже монументального палача вместе с его косой. Сам воздух задрожал, причудливо сминаясь под действием звуковой волны. Несчастная бутылка на полу попросту лопнула, выплеснув содержимое прямо передо мной. И судя по ударившему в нос запаху, там было вовсе не вино. Мне даже не пришлось его поджигать — та самая капелька превратилась в острейший кристалл-огниво, который сам чиркнул по металлическому пруту. Хватило всего нескольких искр, чтобы передо мной вспыхнул широкий костёр.

Стол накрыт, осталось лишь насытиться.

Преодолевая навалившуюся дезориентацию, я жадно потянулся к огню, натягивая цепи до предела. Пламя опалило кожу, сожгло волосы, но при этом вдохнуло в моё измученное тело долгожданную бодрость. Как будто после душной парной нырнул прямо в сугроб. Оковы сопротивлялись изо всех сил, откачивая из меня энергию, но поток вышел слишком большим, и цепи стали понемногу плавиться.

Но медленно, слишком медленно! Даже у немёртвой крикуньи имелся свой предел, и постепенно вопль иссяк, а в коридоре закипел бой. Первым делом очнулись молодые и крепкие, но у Фалия не было при себе артефактного меча, а прицел всё ещё сбоил. Как выяснилось, его магия не была сугубо семейной. Он выпустил из рук россыпь красных искр, отдалённо напоминавших выстрелы трассерами, но лишь попортил стены.