Суслик принял мои слова за чистую монету и удивленно уставился на меня. Потом понял, что я насмехаюсь над ним и усмехнулся. Снова потрепал меня по плечу.

— Ну ты и шутник, однако, Волк. Прибедняешься. Волк в овечьей шкурке. Я же видел, как ты кидаешь людей. Этому оглобле придется несладко. Давай, без чистой победы даже возвращаться не смей.

Ну да, ну да. Кажется, у Суслика больше веры в меня, чем моей собственной. Я бы не хотел недооценивать противников.

Но отвечать товарищу я не стал, тем более возражать ему. Судя по всему, Суслик пытается меня подбодрить. Ладно, хорошо, спасибо хотя бы на этом.

— Ну что, Волчара, как готовность? — это уже Степаныч. Он как раз поговорил с Пряхиным и теперь повернулся ко мне. Оценивающе осмотрел с ног до головы, убеждаясь, что я готов к схватке. — Готовность номер один? Все в порядке? Или что-то не так? Смотри у меня, ты сейчас должен победить, ничего не знаю. А то меня потом на Совете «Динамо» с потрохами сожрут и не подавятся. Понял?

Очень захватывающая мотивация. Как будто мне есть дело до того, что там потом сделают с тренером, если я проиграю.

Хотя, справедливости ради, надо заметить, что сейчас все убеждение строится именно на взаимовыручке и поддержке коллектива. Поддержке других людей. Сейчас эгоизм и индивидуализм не в почете.

Наоборот, надо всего себя отдавать обществу. Поэтому Степаныч апеллирует к моим чувствам товарищества.

Эх, знали бы вы, ребята, как будут обстоять дела полвека спустя. Самый распространенный ответ: «Это ваши проблемы». Никакого чувства сострадания и эмпатии.

Однако, ладно, что-то меня занесло не туда. Надо сосредоточиться на схватке.

— Впрочем, все это херня полная, — закричал Степаныч, словно угадал мои мысли. — Ты вот что, Волчара. Просто схвати его за хребет и сломай к чертовой матери, понял? Вот чего я от тебя ожидаю. Не сделаешь этого, считай, год потом не допущу к соревнованиям. Будешь сидеть на скамейке запасных до посинения. И это не угроза, а обещание.

Вот это другое дело. Хороший мотивирующий пинок под зад. Степаныч знал мою тягу к турнирам и желание стать чемпионом, поэтому теперь нашел верный рычаг воздействия.

Я сразу взбодрился. Еще чего, да чтобы я потерял целый год без соревнований? Не дождетесь.

— Ладно, сделаю, — проворчал я и отправился на ковер.

Моего противника звали Бельцов Слава, я услышал его фамилию, когда вызывал организатор. Он вышел на ковер раньше меня, уже стоял, переминаясь с ноги на ногу и тоже пристально глядел на меня.

Голову держал прямо, смотрел на меня слегка свысока. Уверен в себе, как будто уже победил.