Поэтому чувствовал я себя неплохо.

И еще я сгонял вес. Это оказалось совсем нетрудно. Метаболизм у молодого организма на высоте.

Достаточно было побегать каждый день десять километров. Сходить в баню раз в неделю. Сократить мучное и сладкое.

Бах! — вес начал слетать бешеными темпами. Я сбросил пять кило за полторы недели.

Это даже больше, чем надо. Если так пойдет дальше, я сойду в младший весовой дивизион. А зачем мне это? Мне комфортно в моем полутяже.

Поэтому последние дни я питался нормально. Полноценно, с мамиными пирожками. Кстати, мать, бедняжка, чертовски сокрушалась из-за моей диеты.

Ей казалось, что я скоро превращусь в скелета. Свалюсь от истощения. Выскочу из штанов.

Вес, само собой, я контролировал. Степаныч не давал забыть. Каждая тренька начиналась с взвешивания. Заканчивалась тем же. Я стабильно держался на семидесяти шести — семидесяти семи.

Сегодня еще не взвешивался. Вчера прошел предварительное взвешивание в секции.

Соревнования начинались в восемь утра. Я вскочил в шесть.

Спал крепко. Во сне снилось, как я сражаюсь на ковре сразу с тремя тяжеловесами.

Они меня бросили в воздух. Так, что я полетел вверх ногами. Летел и думал, в какую заварушку попал. Когда упал, проснулся.

Во сне я свалился с кровати. На деревянный пол. Вроде никого не разбудил. Успел сгруппироваться, упал мягко.

Поднялся, лег обратно. Но спать уже не мог.

Подушка мокрая от пота. Одеяло тоже на полу. Надеюсь, я не орал во сне.

Сон весь слетел. Как ураганом сдуло. Надо же. Я думал, что не переживаю насчет соревнований. Это ведь обычная встреча. Не влияет особо на статус.

Но вот, оказывается, все-таки переживал. Подсознательно. Поэтому и сны такие снятся.

Шутка ли. Впервые выступать в новом месте и времени. Полвека тому назад.

Поэтому я сделал зарядку, чтобы размяться. Позавтракал слегонца. Яйца вареные и чай. Особо желудок не набивал. Незачем перед схватками.

— Ну, сынок, поешь больше, — предложила мать. — Полным-полно всего. Хочешь, я тебе борщ подогрею?

Не понимает маман, что нельзя. Сердце кровью обливается. Думает, я от голода умираю.

— Потом, потом. Сейчас нельзя.

В семь зашел Борька. Он в соревнованиях не участвовал. Пришел за меня поболеть. Орать под окнами не стал. Слишком рано.

Поднялся ко мне. Позвонил, зашел. Мама тоже угостила его пирожками. Сама она и отец собирались на работу.

Борька ждал меня в коридоре. Стоял у двери.

— Давай быстрее, — сказал он. — Что ты еще не собранный?

Неправда. У меня еще со вчерашнего дня все готово. Я сейчас просто без носков и футболки бегал по дому.

Через минуту я был готов. Мы вышли с Борькой на улицу. Мать поцеловала на прощание. Отец пожелал удачи.