Квасцов ободряюще хлопнул меня по плечу. Я отошел назад. Сошел с ковра и уселся на деревянной скамейке под окном.

Босые ноги поджал под себя. Мельком заметил, что пятки уже коричневые от соприкосновения с ковром.

Степаныч посмотрел на часы на запястье. Позолоченный циферблат, марка «Луч», на темно-коричневом ремешке. У моего отца в этом мире почти такие же. Тренер закричал:

— А теперь готовимся к товарищеской встрече! Учебная схватка стоя. Без борьбы лежа. Так, Быков и Захаров, вы в первой паре. Быков работает первым номером. За ними Вдовьев и Газамов. Потом Архипов и Костюков.

Он называл фамилии самбистов, а те вставали в пары. Когда всех распределил, его опять позвали в подсобку. Снова срочный звонок из Центрального совета. Степаныч крикнул ученикам:

— Начали, работаем! Я сейчас подойду. Осторожно, без хулиганства, — сам развернулся и зарысил к подсобке.

Я смотрел, как ученики один за другим начали кидать друг друга на ковер с глухими шлепками. Не заметил, как возле меня появился Звеньев.

— Эй, желторотый, пошли помашемся.

Я смерил здоровяка взглядом с головы до ног.

— Почему бы и нет?

Звеньев Гриша родился в послевоенном 1948 году. Слабый и хилый, всего на двадцать девятую неделю беременности, всего полтора кило весом. Даже не верится, что потом вымахал почти до двух метров. Он родился в разрушенном Воронеже, третий ребенок в семье военного, капитана танковых войск, чья дивизия базировалась в Богучаре, на юге Воронежской области.

Чтобы выходить слабого ребенка, мать поехала в деревню к родителям в Подмосковье. Гришу кормили козьим молоком и бараньим курдюком. К пятому классу он начал неудержимо расти, как на дрожжах.

Быстро осознал, что он теперь самый большой пацан среди сверстников и сразу воспользовался этим. В девятом классе уже вовсю курил и пил портвейн «Агдам» и пиво «Жигулевское». Благодаря высокому росту продавцы часто принимали его за совершеннолетнего и без вопросов продавали спиртное.

После школы пошел в ПТУ на плотника, получил второй разряд и отправился со студотрядом строить Красноярскую ГЭС. Остался там на заработки. Через три года вернулся в Москву. Родители так и остались в Воронеже.

Привычка обмывать после работы получку стала постоянной. Он часто засиживался в пивнушках. Вдобавок, устраивал драки с другими посетителями. Природные данные позволяли Грише выходить победителем из многочисленных потасовок. Но однажды он столкнулся с борцами.

Двое крепких спортивных парней в два счета раскидали их хмельную компанию из пяти хулиганов. Гриша тогда сломал левую руку и чуть не потерял сознание от боли. Троих парней из их компании повязали подбежавшие дружинники, а Грише по кличке Кит и еще одному пронырливому парнишке удалось пробиться и убежать.