— Хватит, Жора, — она держала мужика за руку. — Пошли домой. Поспи лучше.

Я так понял, это его мать. Почему не теща? Обычно ведь тут должна быть теща. Главный пороховой запал для конфликта.

Пока я разглядывал троицу, мои коллеги начали действовать. Подошли ближе, важные и неприступные.

Встали за спиной у Жоры. Он, кстати, невысокий. Примерно их роста. Тоже тощий, с выпирающим кадыком и волосатыми руками. Трико, кстати, слегка пузырилось на коленях.

— Уважаемый гражданин, вы не могли бы прекратить хулиганить? — попросил Макушев. — Мы представители народной дружины АЗЛК и призываем вас соблюдать общественный порядок.

Он выглядел внушительно и говорил громко. Почти басом. Хотя видно, что специально старался повысить голос.

Хулиган обернулся. Я стоял метров за пять, но даже отсюда почуял перегар. Лицо красное и слегка перекошенное. Глаза выпученные. Он слегка наклонился в сторону.

— Это кто такие? Что за придурки? — свирепо спросил он. — Чего лезете? А ну, пошли вон, пока не получили.

Кажется, оружия у него нет. Так что, можно быстро скрутить.

— Гражданин, мы просим вас… — снова начал было Макушев, но не успел закончить.

Буян скакнул к нему. Очень быстро, тот даже не успел среагировать.

Коротко, почти без замаха буцнул в челюсть. Интересный удар, боковой, рука полусогнутая.

Бедолага Макушев не ожидал такой прыти. Отшатнулся назад, нелепо взмахнул руками.

Женщины ахнули. Мать опять схватила буяна за руку. Жена стояла, прикрыв рот руками.

Но тот не угомонился. Наоборот, пришел в азарт. Оттолкнул старушку, чтобы освободиться. Опять прыгнул на Макушева.

Добил еще одним полусогнутым кроссом в скулу. Мой коллега неуклюже упал назад через изгородь и колючие кусты в придомовую территорию под окнами первого этажа. Заворочался там, пытаясь подняться.

— Вы чего такое делаете, гражданин? — Хорошевский чуть выступил вперед. Грудью выступил на защиту порядка. — Хватит безобразничать! Я на вас…

Весьма недальновидно с его стороны. Жора все так же настроен по-боевому. Он развернулся и с ходу атаковал второго дружинника. Тоже вмазал в лицо, сильно закрученным хуком в щеку. Я даже услышал четкий шлепок при соприкосновении кулака с головой Хорошевского.

Очки улетели в одну сторону, сам потерпевший — в другую. На этот раз мой коллега свалился с первого удара.

Упал на колено, правой рукой держался за щеку. К сопротивлению вообще не готов.

— Жора, что ты делаешь? — отчаянно закричала старушка. Она стояла на месте, сложив руки. Уже не пыталась остановить бузотера. Поняла, что чревато. — Прекрати, так нельзя!